Моя воля - Нидейла Нэльте

— Видишь ли, подозреваю, что никак. Ваш мир создавался в качестве временного рубежа, никто не планировал запирать вас там навечно. Оставалась связь и возможность возвращения.

— Но почему же тогда случилась война?

— А это и мне интересно. Полагаю, ответ нужно искать у вас.

— То есть в нас… в предводителях… течёт кровь Хранителей?

— Насчёт крови не знаю, а энергия точно течёт.

— Но Кадим тоже может… любой может управлять фитарелями.

— Интенсивность отличается. Хотя её, наверное, тоже можно развить.

Сафира поражённо взглянула на него, пронзённая внезапной догадкой:

— Выходит… и в тебе?

Лунар кивнул со своим обычным спокойствием:

— Большинство семей нашего мира, наделённых силой, тоже так или иначе связаны с их энергией. Дривы — это энергетическая мощь, мало что в исследованных мирах способно сравниться с ними.

— Но как такое возможно?

— Мы воевали, — пожал плечами Лунар. — Если хочешь победить врага, используй его же оружие… или мощнее.

— И чем это может нам помочь? — подала голос Китилья.

— Пока не знаю, но необходимо во всём разобраться. А это определённо звенья одной цепи. Этот мир, я имею в виду этот, — Лунар показал вниз, обозначая, какой именно, — был следующим проектом. Я уже говорил тебе, — взглянул на Сафиру, — учёные очень много сюда вложили. Он должен был заменить ваш форпост, освободить Рога от необходимости денно и нощно блюсти ДЭМов. Но после вашей войны с Хранителями его так и не удалось встроить на расчётное место, появилась Блуждающая Препона, а сам мир теперь мотается по неясной траектории — так что даже просчитать портал, и то проблема. Он давно уже стал автономным, сами видите, понемногу обживается. Знаю только одно: ДЭМы здесь находиться не могут.

— Карат… — пробормотала Сафира.

— Это уж тебе виднее, как вы создаёте драк-коней, — Лунар кивнул, откинувшись на спинку. Предводительница видела его пристальный взгляд, но делиться своими знаниями пока не спешила. Спутники молчали и скрывали всё от неё гораздо дольше.

— Думаешь, — снова поинтересовалась Китилья, — изначальный камень — это и есть то вещество, которое находилось во главе проекта?

— Полагаю, так. Учёные должны были наращивать мир на определённой материальной основе. Думаю, это она и есть, и наделив её энергией, действительно можно придать конкретные свойства. После катастрофы небольшие россыпи вполне могли оказаться в свободном доступе.

— А фитарин… то же самое? — нахмурившись, спросила Сафира. Всё это было невероятно сложно понять и осознать, но так не хотелось снова выглядеть глупой!

— Не совсем, фитарин — скорее энергетическая основа вашего мира.

— А фитарели? Китилья сказала у тебя спрашивать.

Лунар бросил взгляд на Китилью, на Сафиру. Помолчал немного, но всё же ответил:

— А фитарели — в какой-то мере энергетическая основа человека, та часть его души, без которой он не может существовать. Человек, знаешь ли, живуч и в состоянии приспособиться к чему угодно. Но есть то, что вы называете сутью — то, без чего никак.

Сафира задумчиво молчала. В голову лезли совсем иные мысли, ненужные здесь и сейчас: она обладала частичкой Лунара, тем, без чего он не может существовать. Почему-то осознание этого укоренилось глубоко в сердце, заставляя его сжиматься.

Предводительница дёрнула головой, заметила пристально-вопросительный взгляд воина. Призвала себя вернуться к разговору. Посмотрела на Кадима:

— Рассказывай всё, что знаешь о создании гнаранов.

— Разве ты об этом уже не спрашивала?

— Прекращай отвечать вопросами! Их как-то берут отсюда, значит, есть какой-то выход… какая-то связь! Это важно. Рассказывай всё, что знаешь, даже если не уверен, что это относится к делу!

Кадим одарил её ещё одним ненавидящим взглядом, начиная говорить:

— В детстве мальчишками мы с другом полезли в подземелья Кобальтового Рога.

— Там же завалы.

— Это у вас завалы, а мы свои давно расчистили. Вы же разрушили скалу, необходимо было где-то укрываться.

Сафира кивнула, ожидая.

— Мы добрались до середины, до помещения, находящегося точно по центру между Рогами. Там я видел такую штуку… переносящую, — Кадим изобразил руками фигуру, которую при желании можно было бы соотнести с “песочными часами”. — Кажется, она работала. Но нас поймали и водворили в Рог, а охрану усилили: больше ни разу проникнуть не удалось. Конечно, мы пытались.

— И до какого места мараги расчистили?

— До центра. Учёные сказали, дальше всё повторяется.

— Наверняка ещё и укрепили завал, — хмыкнул Лунар, — чтобы лиарам сложнее было пробираться и вы вовремя могли бы их заметить.

— Кто ж виноват, что лиары такие остолопы: не посчитали важным осмотреть завалы.

— Прекратить, — холодно взглянула на марага Сафира. Снова начинать перебранку не хотелось. И ведь в чём-то он прав: почему не разобрали? Почему даже будучи предводительницей, она ни разу об этом не задумалась? Осознавать правоту врага было неприятно. Но, как учил Талим, необходимо. — Дальше.

— Конечно, я давно всё забыл, пока не побывал в “модуле”. Там и появились воспоминания. Наши учёные до сих пор работают в подвалах. Командору туда вход закрыт, сама понимаешь: от плена никто не застрахован, — он снова криво усмехнулся. — Но я думаю, это может быть как-то связано.

— Если бы порт работал, мы бы его засекли, — откликнулся Лунар.

— Он же был сломан? — уточнила Сафира.

— Сломан, — кивнул воин. — Возможно, удалось восстановить его функции частично. Есть, например, такая, при которой получается подглядывать в иные миры.

Лунар вдруг задумчиво замолчал. Сафира некоторое время смотрела на него, ожидая. В голове крутился какой-то важный вопрос, и, наконец, оформился в слова.

— А какие там ещё были приборы?

Воин бросил на неё взгляд, кивнул, словно одобрительно.

— Тоже об этом подумал. Прежде всего, для очистки. После ДЭМов, я тебе говорил.

— А разрушение Левого Рога сказалось как-то… на всём? — пробормотала она.

— Конечно, сказалось, — повёл плечами Лунар. — Вся дополнительная защита была направлена на основную функцию: не пускать ДЭМов, и что бы ни происходило с вашим миром, он будет настраиваться на их проявление. Однако при разрушении одной из вышек, конечно, многие другие функции могли сбиться.

— И что с приборами?

— Был там один… Если мараги его восстановили… это многое могло бы объяснить.

— Какой? — не удержалась предводительница.

— Сафира, как вы рожаете детей? — неожиданно поинтересовался он. Предводительница фыркнула: