Тропа смерти - Ярослав Коваль

От беспорядочного, но сильного его броска в мою сторону пришлось отскакивать без дураков, да ещё ножом отмахиваться, потому как в предвиденье кончины существо не стало менее опасным. Лишь убедившись, что следовать за мной оно не может, я оглянулся, чтоб выяснить наконец, откуда прилетел этот рассекающий обломок света.

Аштия, замершая в нескольких шагах от меня в какой-то очень уж нарочитой, но при этом красивой, даже изысканной позе, держала диск наготове у левого плеча. Убедившись, что «кенгуру» больше особо ни на что не способен, опустила правую руку.

Посмотрела на демона устало.

— На таких одного удара обычно хватает.

— Так эта штуковина — ещё и оружие? — удивился я, разглядывая диск совершенно новым взглядом, с какой-то новой стороны.

— А ты думал что? Красивый и непрактичный факел?

— Думал — просто знак статуса.

Женщина удивлённо посмотрела на меня.

— Разумеется. Но где это видано, чтоб знаками статуса были вещи бесполезные?

— Собственно… бывает… Наверное.

— У тебя странные обычаи на родине… Давай-ка обыщем тут всё. Мало ли…

— Слушай, так ты, может, и с тем драконом бы справилась?

— С каким драконом? А, с тем демоном, который нас сюда загнал? Нет, едва ли. Иначе б так и поступила, причём сразу. Чтоб удар был эффективным, энергия должна копиться какое-то время, и, надо сказать, довольно продолжительное. Особенно для стремительного боя.

— Но ты даже не попыталась.

— Одного удара на ту тварь не хватило бы, а недостаточно сильный мог наоборот раззадорить. Удар диском без магической подпитки даже слабее, чем удар мечом. Не пробил бы. Так что отдуваться пришлось бы Ниршаву и тебе. Но тогда мы бы вряд ли успели убежать.

— Как, этой штуковиной ещё и так можно биться?

— Можно, — усмехнулась она. — Но очень надеюсь, ты этого зрелища не увидишь.

— Почему?

— Потому что, как уже было сказано, диск бьёт слабее меча, а я и с мечом не великий мастер. Давай тут всё обыщем.

— Что ты надеешься найти?

— Что угодно, Серт. Ещё я намереваюсь снять с этого существа шкуру. Частично. Из его хвоста чуть пониже щупалец можно сделать бурдюк. Ты умеешь снимать шкуру на бурдюк?

— Нет. А ты умеешь?

— Приходилось, — Аштия обогнула огромный обломок скалы, из-за которого «кенгуру» и появился. — Ага! Вот почему он так рьяно напрыгивал.

Я заглянул туда же и обнаружил странное подобие гнезда из огромных обрывков мха и сухих веток. В центре лежало яйцо. Одно, но большое.

— Надеешься раздобыться яичницей? — усмехнулся я.

— При чём тут яичница, — женщина примерилась диском и расколола яйцо. Жидкости, вытекшей наружу, оказалось совсем немного. Внутри, свернувшись эмбрионом, лежал пухленький кенгурёнок. Вполне натуральный, только асфальтово-серый. — Ну вот мы и с мясом. И с ремнями. Из шкурки нарежем ремней.

— Есть это?!

— Брезгливость придётся оставить. Или помирать с голоду. Забирай тушку, её вполне можно нести одному. А я сейчас закончу с этим и тоже приду. Интересно, в наше отсутствие Ниршава никто не скушал?

Ниршав пребывал в полном порядке. Он дрых увлечённо, настолько полно, всем организмом, что к нему нельзя было не проникнуться завистью. Тушку будущего «кенгуру» я сгрузил на камни, брезгливо отряхнул руки. Правда, в животе завывало уже так сильно, что перспектива поедать зародыш казалась всё менее мерзкой. В конце концов, какая разница. Сходил за оставленным валежником и в три приёма принёс, вроде достаточно, чтоб приготовить еду.

— Точно придётся в шлеме суп варить, — сказала, вернувшись, Аштия. Она тащила снятую чулком с хвоста шкуру. — Оттуда вроде влагой потягивает. Пойду посмотрю, что там с водой.

— Давай-ка вместе.

— Разбудим? — кивнула на Ниршава.

— Пожалуй, да. Мало ли…

— Эй, Ниршав. — Тот в ответ пробормотал что-то сильно нецензурное. — Э-эй!

— Может, его на ноги поставить?

— Попробуй. — Не без труда и далеко не сразу мы с Аштией сумели придать спутнику вертикальное положение. Толку — абсолютный ноль. Стоило слегка отпустить мужика, как он плавно обтёк на землю. Поёжился — и по-детски свернулся клубочком. — Да ну его на фиг! Пусть спит.

— М-да, — промычал я в задумчивости. — В общем, если кто решит нашим другом поужинать, для Ниршава это пройдёт незаметно. Кстати, вполне себе лёгкая смерть.

И направился за женщиной «по воду». Идти пришлось не то чтобы долго, но трудно — прыгать, карабкаться, перебираться через завалы, где обломки дерева были густо перемешаны с камнями. Пару раз на нас кидалась всякая демоническая мелочь, и я вновь вынужден был убедиться, что если Аштия всерьёз говорила о собственном неумении драться, то слегка преуменьшила свои возможности. А то и не слегка. С реакцией у неё всё оказалось нормально, координация тоже в норме, диск с пояса она сдёргивала одним мгновенным движением — и меч-то из ножен с такой скоростью не выхватишь.

Демоническую мелочь диск сёк так же непринуждённо, как и хорошо заточенный клинок. В первый раз я подсобил «когтем», отшвырнув мелкую, словно состоящую целиком из жил, когтей и клыков тварь прямо под ноги Аштии. Второй раз она справилась сама.

— Раз он такой острый, не боишься об него колено рассечь? — спросил я, кивая на её необычное оружие.

— Обрати внимание, как он висит, — ответила женщина. — Точно на боковом шве. Именно затем, чтоб не рассечь себе что-нибудь. Да и коротковат. Я ж с ним на боку танцы не прыгаю. И обычно в доспех запакована, тут и захочешь, а не обрежешься.

Ручеёк, который мы обнаружили не так и далеко от места стоянки, струился по камушкам, причём в таком месте, где нечего и рассчитывать на образование запруды или хотя бы лужицы. Пропетляв по камням, он уходил в их груду и, судя по долго не затихающему журчанию, надеяться за пару минут откопать какое-нибудь чистое, как слеза, озерцо не приходилось.

Однако Аштия приспособилась и здесь. Сперва, отыскав подходящее с её точки зрения местечко, она долго полоскала будущий бурдюк — а это было не так-то просто — в воде, скудно сочащейся из-под груды каменных и древесных обломков. Потом ещё дольше набирала внутрь воду почище — и из-за того, что к ручейку требовалось приноровиться, и потому, что при первом же сомнении женщина сплёскивала набранное и начинала сначала. Влажная демонская шкура отливала мокрым асфальтом, казалось, к ней так же неприятно прикасаться, как к затаившейся в уголках старого сарая плесени.

Но занятие своё госпожа Солор не бросала. Набрав импровизированный бурдюк почти доверху, она увязала его содержимое с необычайной ловкостью. Можно было лишь гадать, где она всему этому научилась.

— Но валять его как попало всё равно нельзя, — критически рассматривая обмотку, сказала она.