Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

Я чуть не всплакнула от жалости к неимущим нам, настолько убедителен был Семёнов.

– Прибыль превыше всего, но гражданский долг превыше прибыли, – пафосно изрёк магистр. – Сделаю всё, что в моих силах. Совершенно безвозмездно. На благо общества и правоохранительных органов.

– Вы нас очень выручите, – с чувством глубочайшей признательности произнёс напарник. – Вкратце обрисую ситуацию. Мы ведём расследование убийства, совершённого с невероятной жестокостью. Потерпевший – молодой, ничем не примечательный мужчина. К уголовной ответственности не привлекался, вёл обычный образ жизни. Необычными являются обстоятельства смерти. Тело и лицо покойного обезображены так, что версия бытового насилия отпадает. Можно было бы предположить, что на него напал хищный зверь, но тело обнаружили в запертой квартире, принадлежавшей потерпевшему. Жил он один, домашних питомцев не держал. Мы проработали все возможные версии, но, к сожалению, без какого-либо результата. Остаётся рассчитывать на вмешательство магии, раз уж наука оказалась бессильна.

– Я могу взглянуть на фотографию жертвы?

– Да, конечно.

Семёнов порылся в своём мобильнике, вывел на экран фотографию потерпевшего и положил телефон перед магистром. Я и не знала, что напарник занимается расследованием убийства, да ещё такого. Зря он меня в это дело втянул. Я же после таких кадров бессонницей обзаведусь или ночными кошмарами.

Потерпевший выглядел ужасающе. Я с дрожью рассматривала снятое крупным планом лицо, на котором не было живого места. Кожа свисала клочьями, обнажая лицевые мышцы. Возле левой скулы вырван значительный кусок мяса, практически вся щека, из-за чего в образовавшемся просвете хорошо видна челюсть. Изнутри. Ровный ряд зубов и кусок кости. Бррр!

– Ой! – подпрыгивая на месте и опрокидывая стул, воскликнул магистр, но, к его чести, быстро оправился от пережитого шока и взял себя в руки. Поднял стул, устроился на прежнем месте. Внимательно изучил снимок. Затем прикрыл глаза и стал водить над смартфоном руками. Я с интересом наблюдала за его манипуляциями.

– Что я могу сказать, – вздохнул магистр, после того как исследование снимка внутренним зрением и шестым чувством подошло к концу. – Типичное ритуальное убийство.

– Да ладно! – изумлённо ахнул Семёнов.

– Да-да. Именно ритуальное. Я вступил в контакт с духом почившего. Он поведал мне трагическую, но поучительную историю своей жизни и смерти. Этот юноша связался с сектой сатанистов. Он участвовал в жестоких игрищах и кровавых ритуалах. В какой-то момент к нему пришло понимание ошибочности выбранного пути, и он попытался покинуть единомышленников. Но это оказалось не так просто. Вчерашние друзья воспротивились его решению и приговорили несчастного к смерти. Они призвали псов ада, чтобы те пожрали отступника.

– И псы его пожрали, – задумчиво протянул Семёнов. – Действительно, поучительная история. Что ж, теперь нам всё ясно. От всей души благодарю за помощь.

– Ой, что вы! Не стоит. Всегда рад помочь. Вот только это еще не всё, – похоже, магистр не хотел так скоро прощаться с благодарными зрителями театра одного актёра. – Ваш потерпевший был проклят.

– Сатанистами?

– Нет. До них. Ещё во чреве матери. Я вижу очень древнее и сложное проклятье. Его накладывают на весь род, если хотят, чтобы этот род прервался. Именно проклятье привело молодого человека в лапы сатанистов, и именно под его воздействием бывшие товарищи жертвы приняли решение призвать псов ада.

– Понятно, – вздохнул Семёнов. – Ну, мы пойдём, пожалуй. Не будем вас отвлекать от работы.

– Что вы, вы меня ничуть не отвлекаете. Разве не в этом заключается смысл моего служения? И потом, вашей коллеге требуется квалифицированная помощь, – точно, магистр никак не хотел с нами расставаться.

– Мне? – удивилась я.

– Вам, милая девушка. У вас забиты нижние чакры. Совершенно не работают. Я даже отсюда чувствую, как от вас тянет холодом. Вас нужно срочно лечить. Если пустить дело на самотёк, ваши родильные пути атрофируются.

– Какие пути?

– Родильные, – терпеливо пояснил магистр. – Это такие пути, по которым на свет появляются дети. Вы же хотите иметь детей? По глазам вижу, что хотите. А раз так, нужно лечиться. Вот, держите, – мужчина протянул мне листок бумаги. – Здесь подробно описана вся схема лечения. После того как пройдёте его, загляните ко мне, чтобы я проверил, как продвигается процесс, и при необходимости откорректировал его.

Я вдумчиво изучила протянутый листок, на котором мелким шрифтом была описана схема лечения моих родильных путей.

– Порядок приёма биологического материала, – зачитала вслух название.

Далее по тексту следовало, что биологический материал надлежит принимать натощак по утрам в чётко выверенных дозах. Дозы были обозначены в миллилитрах, по мере лечения объём биологического материала следовало увеличивать, пока он не достигнет полулитра за раз.

– А что такое биологический материал? – поинтересовалась я у магистра.

– Урина, – разъяснили непонятливой мне.

Семёнов громко прыснул от смеха.

– Что? – возмутилась я и швырнула злополучную схему лечения на стол. Вытерла руки об одежду, словно листок бумаги был испачкан этим самым биологическим материалом. – Вы в своём уме, уважаемый?

– Афанасьева, спокойно! – айтишник взял меня за плечо, видимо, чтобы предотвратить нападение на магистра, и повёл в сторону выхода. – Ещё раз большое спасибо за помощь! – это уже было адресовано хозяину салона. – Я прослежу, чтобы она выполнила ваши рекомендации в точности. Вплоть до миллилитра.

Едва за нами закрылась дверь этого малоприятного заведения, Семёнова согнуло в приступе неконтролируемого хохота. Я одарила его злым взглядом и закурила, но тут же выбросила сигарету. Показалось, что в табачном дыме преобладают ноты аммиака.

– И что это было? – поинтересовалась после того, как парень отсмеялся. – Я думала, ты заставишь его пройти регистрацию и все процедуры, которые необходимы для ведения частной практики.

– Этого не потребуется. Наш магистр не ведун.

– А кто он тогда?

– Два варианта: либо обычный шарлатан, либо полный псих. В любом случае это, к счастью, не наше дело.

– И ты вот так сразу всё понял? У тебя есть какое-то особое чутьё?

– А тут не нужно никакого чутья. Достаточно здравого смысла. Как ты думаешь, чью фотографию я показал этому недомагу?

Я пожала плечами. Мало ли в практике Семёнова загадочных убийств, ритуальных в том числе. Лицо человека на снимке было мне незнакомо. Да и встречайся мы раньше, маловероятно, что я узнала бы несчастного, настолько сильно его изуродовали.

– Это моя фотка, – сообщил парень.

– Да ладно! Ужас какой! Кто тебя так? Как же ты после этого выжил? И как удалось восстановить внешность? Пластика?