Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

Семёнов снова захохотал. Потом объяснил, когда успокоился:

– Фотка с прошлого Хэллоуина. Я в образе ожившего мертвеца. Зомби то бишь. А этот придурок наплёл с три короба про ритуальные убийства, адских гончих и родовые проклятья.

Семёнов довёз меня до дома и распрощался. Я с тоской во взоре проводила удаляющийся «лексус». Мне предстояло мучиться отдыхом ещё неделю.

К счастью, долго мучиться не пришлось. В среду пополудни завибрировал телефон.

– Афанасьева, угадай кто?

– Семёнов, что угадывать-то? Твой номер у меня в контактах.

– Ну вот, – расстроился парень, – не быть мне богатым.

– Ты вроде и так не бедствуешь. Ты по делу или как?

– Или как. Соскучился я. Сегодня тебя во сне видел. Эротическом. До сих пор в себя не приду.

– Сделай милость, избавь от подробностей! Что тебе от меня надо?

– Хм… Это зависит от того, что ты умеешь, – игривым тоном сообщил парень.

– Семёнов, прекращай немедленно! Или я трубку брошу!

– Да ладно тебе. Уже и пошутить нельзя. По делу я, по делу. Выбирайся, прокатимся в одно весёлое местечко.

Весёлое местечко оказалось ночным клубом. Не слишком известным по причине значительной удалённости от центра города, но и не поселковой дискотекой. Посетителей в клубе не было, что и понятно, учитывая время суток.

Нас встретила приветливая девушка, проводила за один из столиков. Семёнов предъявил удостоверение и попросил её задержаться. Она послушно опустилась на противоположный диванчик.

– Вы, наверное, догадываетесь, что именно мы хотим обсудить? – спросил парень.

Девушка кивнула:

– В понедельник к нам уже наведывались и ваши коллеги, и Росалкогольрегулирование. Последние внеплановую проверку проводят. Хорошо, что не прикрыли.

– Это потому что до летального исхода не дошло, – пояснил Семёнов. – Кроме того, токсикологическая экспертиза показала – отравление наркотическое, а не алкогольное. Так что тут, скорее, наш профиль.

– С наркотиками у нас строго, – авторитетно заявила девушка. – В зале постоянно присутствует охрана.

– Это ещё ни о чём не говорит. Мы можем пообщаться с теми, кто работал в ночь с субботы на воскресенье?

– К сожалению, сейчас из той смены никого нет. Приходите завтра к десяти вечера. Программа начинается в одиннадцать. Успеете пообщаться. Потом можете задержаться, если захотите. В четверг для девушек действует акция: один напиток в подарок. В программе – мужской стриптиз, – администратор с улыбкой посмотрела в мою сторону.

– Мы подумаем, – кивнул Семёнов. – Когда ещё представится возможность попасть на мужской стриптиз? Да, Арина?

Угу. Я бы не отказалась от стриптиза в исполнении Семёнова. Но ему о моих фантазиях знать не следует.

Любезная девушка распорядилась, чтобы нам принесли кофе за счёт заведения. Я неспешно потягивала американо, а напарник тем временем излагал подробности новой операции.

– В воскресенье утром несколько посетительниц этого замечательного места были госпитализированы с симптомами острого отравления. Поначалу подозревали самопальный алкоголь, тем более что все пострадавшие в голос утверждали, будто наркотиками не балуются. Но результаты токсикологических исследований красноречиво свидетельствуют об обратном. Заведение взяли на карандаш.

– Прекрасно. То есть ужасно, конечно. Но какое отношение к Управлению имеет оборот наркотиков? Или вас решили нагрузить дополнительной работой?

– Нет. Нам своей работы хватает. Просто в крови пострадавших обнаружили весьма своеобразный коктейль, в котором оказался нейротоксин, по составу совпадающий с ядом паука Latrodectus, он же чёрная вдова.

– Бррр! Жуть какая! Но всё равно не понимаю, при чём тут Управление.

Семёнов удручённо вздохнул:

– Видишь ли, у всех пострадавших обнаружены укусы на теле. Ну, укусы насекомых в смысле. Это явно не след от шприца. Так что внутривенное или внутримышечное введение наркотических средств не подтверждено. Можно предположить, что пострадавшие приняли какие-то таблетки, но я слабо представляю себе колёса с нейротоксинами. И вряд ли девочки закидывались наркотой около банки с чёрными вдовами.

– В какое интересное время мы живём! Даже пауки наркотой промышляют! А что, все пострадавшие женщины?

– Да. В возрасте от девятнадцати до двадцати восьми лет.

– Интересно, чем они спровоцировали атаку пауков? – недоумевала я.

– А бог его знает. Друг с другом незнакомы. Трое вообще в клубе впервые. Может, между ними какая-то особая астральная связь есть? Но это уже к Захару Матвеевичу. Наша с тобой задача – постараться разобраться в ситуации.

– Как думаешь, те пауки ещё здесь? – мне захотелось влезть на диван с ногами. Пауков я боялась до жути, тем более что эти ещё и ядовитые.

– Конечно, – наклонился ко мне и проникновенно произнёс Семёнов, – один вон по твоему плечу как раз ползёт.

Я издала истошный вопль, от которого у дежурившего за стойкой бармена выпало из рук и разбилось что-то стеклянное. Я же, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, пыталась скинуть с себя несуществующего паука. Семёнов хохотал, откинувшись на спинку дивана.

На мой крик прибежала встревоженная администратор.

– Что случилось? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.

– Ничего страшного, извините, – ответил мерзкий Семёнов. – Моей коллеге показалось, что она увидела паука. Померещилось от переутомления. Вы не волнуйтесь, с ней такое часто случается. Я уже привык и не обращаю внимания.

Ну Семёнов! Ну жук!

– Вы меня напугали, – улыбнулась администратор. – Не бойтесь, у нас пауки не водятся. За время работы здесь ни одного ещё не видела. И дело не в качественной уборке. Видимо, им наша музыка не нравится. Хотя тараканы, например, не жалуются.

Девушка поняла, что сказала лишнее, и поспешила покинуть нас.

– Фу, у них тут ещё и тараканы, – брезгливо скривился напарник. – Идём отсюда, Арина, пока они нас не атаковали.

Просить дважды не потребовалось. Я сорвалась с места и под тихий смех Семёнова бросилась к выходу.

Уже сидя в машине, поинтересовалась:

– А как пауки могут вызывать наркотический приход?

– А я откуда знаю? Может, и не было пауков. Может, наш загадочный драгдилер придумал специальный состав, для усиления эффекта, так сказать. Но не рассчитал с ингредиентами.

– Как тогда в эту картину вписываются укусы на телах?

– Да это могут быть комариные, например.

Да уж. То ли были пауки, то ли не были. Загадка века. И при чём тут Управление? Мы же не санитарная служба, чтобы насекомыми заниматься. Но начальству видней.