Потерянная Белая книга - Кассандра Клэр

Магнус рассмеялся.

– Я родился в семье нищих крестьян в отсталой стране, колонизированной иноземными завоевателями. Сейчас у меня дела идут неплохо, но…

– Ты сам понимаешь, что я говорю не о твоей смертной матери, – прошипела женщина. – Я говорю об Асмодее.

Магнус машинально огляделся, но никто не смотрел на них. Также никто не пытался сесть на их скамейку. Гламор в этом смысле был весьма полезной штукой.

– Чародей, – продолжала Шинь Юнь негромко, но внушительно, – который считает, что в нем больше человеческого, чем демонического, и что люди заслуживают его заступничества – такой чародей обманывает сам себя. Он не принадлежит к человеческому роду. Он – демон, прикидывающийся человеком.

– Послушай, – мирно начал Магнус, желая успокоить женщину, которая смотрела на него совершенно безумными глазами, – я все понял. Я понимаю, почему ты все время пытаешься найти самого сильного и самого злобного демона и стать его служанкой – чтобы он тебе покровительствовал. Но тебе вовсе не нужно этого делать. Тебе не нужно служить демонам. Ты чародейка: ты уже обладаешь таким могуществом, которое и не снилось простым. Кроме того, ты бессмертна! Тебе очень повезло в жизни, Шинь Юнь, но ты единственная, кто не понимает этого. Брось свои бесцельные метания. Купи дом, обустрой его. Выйди замуж, наконец! Может быть, со временем в твоей семье появится приемный ребенок.

Шинь Юнь презрительно бросила в ответ:

– Бессмертие нельзя приравнять ни к могуществу, ни к везению, если твоя жизнь – сплошная трагедия.

Магнус вздохнул.

– Жизнь всех магов начинается с трагедии. Маг – это не плод счастливой взаимной любви. Но потом у каждого мага появляется возможность выбирать. Выбирать, в каком мире он будет жить.

– Никто ничего не выбирает, – резко возразила Шинь Юнь. – Закон джунглей. Крупная рыба пожирает мелкую рыбешку. Крупные демоны пожирают меньших демонов.

– В жизни бывает иначе, – настаивал Магнус. – Шинь Юнь. – Он положил руку на плечо женщине. – Зачем ты пришла сюда? Уж наверняка не затем, чтобы завести со мной метафизический спор.

Шинь Юнь хихикнула, и Магнусу стало немного не по себе от такой резкой перемены настроения.

– Как я и обещала, я пришла, чтобы дополнить дар, что ты получил от меня в Бруклине. И, естественно, заодно я хотела одержать верх в метафизическом споре. А сейчас я сделаю и то, и другое.

Она совершила молниеносный выпад, но Магнус был уже на ногах, поднял руки, и ладони его охватило гудящее синее пламя. Грудь его пронзило какое-то острое орудие – один раз, второй. Он ахнул и пошатнулся. Он был готов к нападению Шинь Юнь, знал, что она собирается ткнуть его Свевнторном, окружил себя магическим барьером, но барьер этот рассыпался в прах, а «сонный шип» вошел прямо в огненную рану на груди мага.

Сильная судорога, пронзившая все тело – не болезненная, но и не приятная, – заставила Магнуса рухнуть на колени. Он опустил взгляд и посмотрел на железный штырь, который уже во второй раз воткнули ему в грудь. Жадно втянул ртом воздух.

– Как?..

Шинь Юнь, стоявшая над ним, произнесла тоном, выражавшим одновременно удовлетворение и жалость:

– Этот шип уже стал частью твоей магии, а она не в состоянии защищаться от себя самой.

Чародейка провернула шип в его груди, словно ключ в замке.

– Ты не в состоянии защититься от Свевнторна.

И она снова повернула железный штырь, прежде чем извлечь его из раны. На острие не было крови, но прежде чем Шинь Юнь спрятала оружие в футляр, Магнус успел заметить, что оно светится странным синим светом.

– Только не говори мне, что ты не искал сведения о нем после нашей встречи в Нью-Йорке.

– Этот предмет имеет отношение к скандинавской мифологии, и говорят, что он может погрузить человека в сон, – ответил Магнус. – С другой стороны, очевидно, что шип каким-то образом связан с Саммаэлем, который не является частью скандинавской мифологии. В общем, должен признаться, что в настоящий момент мы обладаем весьма скудными знаниями.

– Мифы простых людей – это лишь малая часть истории Свевнторна, – сообщила Шинь Юнь. – Первое задание, полученное мной от Саммаэля, заключалось в том, чтобы отыскать его и «настроить» на подчинение моему хозяину. Да, это было целое приключение. Мне пришлось столкнуться с множеством опасностей, принять участие во множестве интриг…

– Пожалуйста, не надо, – перебил ее Магнус. – Это меня не интересует.

Он прижал руку к груди и ощутил тепло, исходящее из раны. Магический «комок» в его груди пульсировал, словно второе сердце, сильнее, чем прежде. Ему было не больно – напротив, он чувствовал себя вполне нормально, даже бодро.

Шинь Юнь села рядом с Магнусом, который по-прежнему стоял на коленях на траве. Ему показалось, что она совершенно спокойна.

– В конце концов ты все поймешь, – произнесла она таким тоном, словно сообщала великую тайну. – Я пронзила себя этим шипом, как только мне позволили это сделать. И ни разу об этом не пожалела. Вскоре ты оценишь этот дар по достоинству и будешь благодарен мне за него.

– А если я не почувствую радости и благодарности, – спросил Магнус, – ты проткнешь меня снова?

Шинь Юнь отрицательно покачала головой. Он угадывал в ее позе, движениях, взгляде необычайное возбуждение – как будто она долгое время хотела что-то сказать Магнусу и, наконец, получила возможность это сделать.

– Нет, – торжественно объявила она. – Теперь у тебя есть выбор. Теперь ты попросишь меня, чтобы я ударила тебя шипом.

Магнус понял, что женщине ужасно хочется услышать новый вопрос, что она ждет, когда же он, Магнус, попросит объяснений. Ничего, жди дальше, подумал он и молчал, усмехаясь про себя. Некоторое время она наблюдала за ним, но наконец, не выдержала:

– После того, как ты дважды отведал шип…

– Пожалуйста, не надо говорить «отведал», – с отвращением произнес Магнус.

– …ты «подключаешься» к могуществу моего господина. Отведав его в третий раз…

– Я же просил тебя, – снова перебил ее маг.

Шинь Юнь нетерпеливо махнула рукой, но переиначила фразу:

– Третья рана от этого шипа сделает тебя его покорным рабом. У тебя не останется своей воли, и ты будешь верно служить ему, пользуясь своим новообретенным даром.

Магнус выпучил глаза.

– С чего бы это?

– Потому что, – ответила чародейка, буквально подпрыгивая на месте от злобной радости, – если тебя не ранить в третий раз, шип сожжет тебя изнутри. Его пламя поглотит тебя. Только приняв Саммаэля в свое сердце, ты сможешь избежать смерти.

Магнус в ужасе прижал руку к ране.

– Что? – пробормотал он. – Значит, мне придется в буквальном смысле впустить Саммаэля в свое сердце? Иначе я умру?