Инструкция по ловле ведьм - Ирина Лещенко

А может, где-то и упырь сидит в своем темном, пропахшем кровью убежище…

Теперь это совсем другая история. История, да не про меня.

Собаку в пути решила не заводить — ее же кормить надо, а я не всегда и о своем пропитании вспоминаю.

Сначала хотела было податься к лесной ведьме за советом, но, подумав, решила иначе. И повернула туда, где когда-то мы с моей наставницей жили…

Из головы все не шло мое письмо. Совсем короткое, да и как узнать, все ли сказала?

Столько ты моими стараниями (зачеркнуто) по моей милости (зачеркнуто) нами пережито, а я даже не знаю твоего имени. Прав был — от нас только злость и чернота, просто раньше я этого не видела. Не решилась(зачеркнуто) я струсила попрощаться. Ну да ты поймешь, наверное. Теперь ты свободен, как и я, сможешь начать новую жизнь. Наверное, ты ничего не умеешь, кроме как быть рыцарем — ну так и я теперь ведьма без сил. Будь здоров и счастлив.

И что ни пиши, как ни говори — все не то…

Родные места встречали меня летним ликованием — все зеленело, цвело и спело. А ведь скоро уже и осень…

Старая избушка скорбно косилась на меня покосившимися окнами из-под накренившейся крыши, рассохшаяся дверь не закрывалась, а в опустевшей голубятне обосновалась семья ежей.

Я выметала весь сор, что скопился тут за те годы, что я брожу неведомо где, и вспоминала.

Раньше мне казалось, что вернуться сюда будет самым ужасным, что может со мной произойти, а теперь гляди-ка — рыдаю взахлеб, найдя подушечку с побледневшей от времени вышивкой.

Котенок, один глаз голубой, другой карий.

Сколько можно считать себя сиротой без роду и племени? Сколько было тех, кто стал мне близок — не по крови, а по сердцу? По скольким оно сейчас тревожится? Видела бы Грая, до чего я докатилась.

Сердито вытерла слезы и припухший нос. Вот затем и идут ведьмы на одиночество, затем и отрезают все, что жгло и болело внутри, что любило и звенело — иначе человеческая часть покоя не даст.

Пора и мне уже путь пройти до конца — или стать нормальной ведьмой, или…

Что там за тем "или", я и знать не хотела.

Остаток лета и первые дни осени прошли в попытках привести в порядок мое жилище. За это время я осознала, что руки у меня растут не оттуда, откуда им расти принято, и порчу я все с невиданным размахом, а еще то, что чем дальше от больших дорог, тем дешевле цены. И наняла нескольких людей из ближайшей деревни — для починки дома и немудреной мебели.

Денег пока хватало, но что будет, когда они закончатся, а силы так и не вернутся?

Тем же вечером я засела составлять список тех зелий, которые могла изготовить без сил. Кое-какие свитки и книги оставались в доме, что-то я помнила. Список получилился недлинным.

В деревне меня не признали, но и лезть, кто такая и почему селюсь в такой глуши, не стали. Свободных домов оказалось достаточно. Да и тем для сплетен было столько, что меня обсуждать было неинтересно.

Занятая своими бедами и беготней наперегонки со светлыми, я совсем пропустила все, что произошло в то время.

Деревни пустели, брошенные дома наглухо заколоченными ставнями слепо смотрели вслед уходящим людям. Жгли ведьм и просто женщин, чьи волосы были слишком темны. Уводили все новых и новых мужчин, где на службу, где в охрану.

Назревала война, а я собирала себе ягоды по полянкам и в ус не дула.

Письмо пришлось передавать с едва знакомыми людьми — семья ехала на очередную ярмарку. Я, как смогла, описала дом и засела ждать ответ.

Дорогая Ула.

Я рада, что у тебя все хорошо! У меня тоже все нормально, только твой рыцарь крышку погреба сломал мне, но сам и починил потом. Рыжий твой государь теперь, представляешь?

Совет его убить пытался раз восемь, да все никак — говорят, оберег хранит его, ни стрела не берет, ни яд. Твоих рук дело, не иначе. Пришлось им его признать и жену его тоже. О тебе он узнавал, приходил через день после того, как ты ушла. Кричал сильно, что у меня отродясь никаких племянниц не водилось, и чтобы я тебя отдала. Гонору-то до небес теперь, государь же! Жена его в столицу отбыла, на сносях она, оказывается, и куда пузо прячет? Скелет скелетом… К середине зимы пополнение ждут.

Город наш расцвел теперь. Государь с церковниками воюет, рук не покладая — крепко они его допекли. О вере своей обещала написать и напишу, когда голубями обзаведешься. Не хворай.

О рыцаре твоем совсем забыла! Письмо отдала, он тогда-то крышку и сломал — я его, пока читал, закрыла, чтоб за тобой не побег. Зол был страшно, но если что — я твой адрес не выдам даже под пытками.

Весена.