Инструкция по ловле ведьм - Ирина Лещенко

Мне остается только думать. Думать и дышать тихо-тихо, чтобы не выдать своей злости.

От собственной глупости хотелось застонать в голос. Пожалела беднягу, измученного делами великой важности! Как же, отравят такого…

Если бы была я в силе, ничего не вышло бы. Зачаровать ведьму, да так по-глупому, с приворотом — чушь, бред! Я бы не почесалась даже, но теперь, после обряда, я была только чуть стойче обычной девушки.

Но и за это "чуть" я должна благодарить, иначе вовсе не очнулась бы…

Или не только приворот на мне?

В памяти зияли дыры, словно ущелья в горах — только эхо гуляет, и вниз не заглянуть, камешки катятся из-под ног, грозя утащить тебя вниз. Служанка, значит. С красивыми глазами…

Сколько мужно ведьме посулить, чтобы она пошла против другой ведьмы? Чтобы роль прислуги выполняла безропотно?

Надеюсь, узнаю еще.

Тело совсем затекло. Я неловко пошевелилась, Талар шумно выдохнул, но не проснулся. Выпустив меня из объятий, перевернулся на спину, раскинувшись едва не поперек кровати.

А ведь он здесь совсем один. Мне ничего не стоит…

Конечно, прирежь его, начни еще одну войну. А после-только в окно и останется. За дверью наверняка десяток воинов сидят, к каждому шороху прислушиваясь.

Приподнявшись на локтях, я вгляделась в когда-то любимое, а теперь — в неузнаваемое, исчерченное ранними морщинками лицо. Нежели власть такие отметины оставила?

У него ведь тоже должна быть порция. Мало ли, проснусь среди ночи, шум подниму. Не стоило себе врать — на хладнокровное убийство я пока не готова, но и в сумасшедшую любовь не верю. Так зачем ему я? Только ли из-за слепой жажды присвоить меня себе?

Флакон нащупала на груди, осторожно запустила пальцы за пазуху. Выскользнула, подбежав поближе к свету.

Свеча прогорела уже наполовину, длинные мутные потеки добрались до стола. Я взболтала флакон, рассматривая его на просвет. Что же там такого намешано? И почему так отчетливо пахло кровью?

Осторожно опустив хрупкий флакон, я с силой потерла уши. Проверенное средство не подвело — голова заработала с удвоенной силой.

Вспоминай всему, чему тебя учили, Ула. Теперь от твоей светлой головушки зависит и жизнь твоя, и свобода…

— На любимого-то приворот и делать незачем. — Грая мешала длинной деревянной палочкой густое, мутно-белое варево в котелке. — А вот к тому, кого не любишь — дело сложное. Да только такие обычно приворота и хотят…Проще вернуть, если вместе были хоть раз или чувства горели, пусть и давно. Ниточки остаются, ниточки — потяни за них и покажется, что опять голову кружит.

Палочка, изрядно обугленная, летит в угол. Я с опаской смотрю на молочную жидкость, такую безобидную с виду. Грая небрежно, крошечным ножичком режет покрытую шрамами ладонь.

В котел летит всего одна капля крови. Зелье словно вскипает, пуская пузыри, и стремительно меняется. Становится жиже, словно вода; делается прозрачнее. Только странный красноватый оттенок остается, словно кровавый осадок.

— Сначала надо отбить все другие чувства. Ничего не должно счастья приносить. — лицо старой ведьмы кажется мне деревянной маской. Глаза горят колко и недобро. — Это не светлое и не темное, только тебе выворачивать. Если мать дитя потеряла, как ее к жизни вернуть? Если без привороту этим зельем поить, то боль уйдет, только и других чувств не останется. А если напоить да приворот навести, то и жизни больше не надо, только бы милый лишний раз заговорил. Но если в сердце уже есть кто-то, да не просто есть, а накрепко прирос, то любовь будешь вместе с жизнью выдирать, на глазах таять.

Я вглядываюсь в красноватую глубину. Виднеется дно, на поверхности плавает отражение моей головы, а вот отражения ведьмы нет.

— Чья кровь в зелье, тот и забудет. Чья кровь — тот и не увидит отражения. — тихо шепчет она над самым моим ухом. — Для человека можно и без крови. Для ведьмы-только на крови, и надолго не хватит…

Я выливаю одну каплю зелья на стол. Не дыша, наклоняюсь, вглядываюсь в красноватую бусинку, словно ягоду. Огонек свечи пляшет в ней, а вот меня — нет.

Что же хотела забыть старая наставница? Сколько секретов она унесла с собой? Вырвала ли свою любовь вместе с жизнью? Не время об этом думать.

Значит, зельем мне отшибают память и чувства, а потом приворот. Где взяли мою кровь, чтобы в зелье капать? А само зелье долго хранится…

Не так уж редко я в беспамятство впадаю, но кровь моя в последний год доставалась разве что рыцарю да…

Болью скрутило так, что я сползла под стол, беспомощно цепляясь за гладкое дерево. Вот кого отбивали мне, выколачивали зельем из памяти.

А флакон со своей кровью я отдала перед уходом Весене, чтобы голубей по весне заговорить да письмами обмениваться.

Вот тебе и нож в спину.

Кто вообще внушил мне, что ведьмы своих не предают? Одна отдала мою кровь и исправно писала, и только ее письмами я жила, вторая поит меня зельем и дурит голову.

Сцепив зубы, я дала себе зарок в этом доме больше ничего не пить, не есть и даже не дышать, если придется.

Значит, не примерещилось мне, что я уж как-то слишком часто вспоминаю светлого.

На запястье у Талара мой браслет-оберег, да только видно, что берегут его куда как больше, чем стоило бы беречь кожаные шнурки да излохмаченную прядь волос. Едва заметные латки, серебряные цепи для прочности — серебро оберег не собьет…

Приворот часто на украшения делают, только вот украшение должна я носить, а не он. По старой памяти бережет? В благодарность за спасенную жизнь?

Я ощупываю каждый клочок собственной кожи, провожу по волосам. Никаких украшений на мне нет…

…нащупываю крошечную сережку — колечко в правом ухе. Тяну, но оно без застежки, словно прямо на мне срослось.

Злость застилает глаза.