Король драконов - Константин Павлов

— Да ладно, чего ты, Нюхач, — успокаивающе заговорил Медведь. Сразу же после слов мелкого вокруг меня образовалась пустота шага в три шириной, — Девчонка это. Одна. С дороги сбилась. Заблудилась. Чего бояться? С ней один на один даже ты справишься!

— Девчонка? Еще хуже! Чую в ней силу, понять не могу, чую беду, — процедил Нюхач, дернув в мою сторону своей не то рукой, не то лапкой.

— Вечно ты хорохоришься! Вечно тебе всякие беды мерещатся! — вдруг перешел в атаку бородач с очень подходящим именем. — Сколько мы из-за тебя потеряли! Сундук взяли — загляденье — так нет, знаки на крышке ему не понравились! Сжечь и пепел по ветру развеять! Ладно, сожгли. Купеческий обоз шел — двадцать подвод! Так нет — ворон ему не так утром крикнул! Пропустить надо — пропустили! И опять вот — не нравится! Обычная девчонка, хоть и одета чудно. Что в ней плохого? Хоть бы разобрался, пригляделся, а то сразу: «Что-то чую, что-то чую»!

Медведь постепенно распалялся.

Толпа отозвалась согласным гулом. Сундуки и обозы не были для них пустыми словами — как для меня, например. Нюхач раздраженно шевельнулся, но уже было ясно — этот маленький бой остался за большим и волосатым противником. Остроносый принял маленький кубок, присел напротив меня у костра, но сидел неспокойно, что-то бормотал, трогал висящие на нем побрякушки и продолжал внимательно за мной наблюдать — я это чувствовала. Рядом с Нюхачом пристроился опозоренный из-за меня дозорный орк и тоже не очень радовал теплым взглядом. Ему не досталось ни мяса, ни питья — наверно, в наказание. Ну вот, одним моим горячим почитателем в лагере стало больше. Первая партия хмельного напитка исчезла в глотках собравшихся, десятки ножей принялись кромсать оленину. Кто-то сбоку забренчал песню о ночевке под кустами в ожидании купцов. Становилось все веселее. Но не всем.

— Ты не ведьма, случаем? Порчу наводишь? Взглядом молоко у коров портишь? — вдруг спросил меня Нюхач, сверля внимательным взглядом.

— Нет-нет, что вы! Солнцем клянусь! — Я на мгновение задумалась, стоит ли возмутиться и обидеться, но решила не пугать собравшихся и лишний раз улыбнулась. Надо же, как он угадал про мои приключения с коровами! Услышав мою клятву, Нюхач недовольно хрюкнул. Бывший дозорный согласно засопел.

— Да ладно, Нюхач, чего ты привязался к девчонке, вечно тебе ведьмы мерещатся! — тут же заступился за меня Медведь, за что и получил от меня еще одну улыбку. Младенцу понятно — соперничающие вожаки были готовы спорить по любому поводу, и таким поводом в этот раз была я. Нюхач ополчился на меня — Медведь тут же принялся защищать. Ох уж эти мужчины!

— Так вы — бродячие торговцы? — Я решила поучаствовать в беседе и обратилась к Медведю. Здоровяк от неожиданности закашлялся:

— Бывает, и продаем иногда, и… э-э-э… покупаем. — Отчего-то он смутился и заерзал.

— Все больше оружие, наверно? Дубины, мечи всякие? — уточнила я, оглядев поляну. Топоров, дубин и копий здесь и правда было многовато, если считать общей кучей.

Медведь промямлил, что без топоров в их деле никуда, и совершенно смолк. Мой простой вопрос почему-то загнал бородача в глухой тупик. К счастью для него, рядом завязалась маленькая ссора между двумя орками. Они не поделили кусок мяса, несколько раз повыхватывали его другу друга из пастей, потом одному надоело, и он цапнул соперника за лапу. Оба уже вовсю рычали и размахивали ножами. Медведь тут же принялся на них покрикивать и грозить собственным здоровенным клинком с наколотым куском мяса.

— А что это у тебя за железка, девица?

Я непонимающе повернулась. Оказалось, гномья кочерга-погонялка, которую я засунула в мешок, проколола дыру и почти целиком торчала наружу. Надо же, я и не заметила, а остроносый углядел! Стоило ее только тронуть, и она сама скользнула в ладонь, удобно легла рукоятью.

— Эта? Да так, нашла. — Отвечая на вопросы Нюхача, я старалась быть предельно краткой.

— Знатная работа! Такой штукой и человека, и орка пополам разрубить можно, правда?

— Не знаю, — угрюмо ответила я. Вскрикивать «ой, что это» или «да это моя шпилька, волосы закалывать» было уже поздно.

— Да, убийце такая штука в самый раз, — с удовольствием продолжал Нюхач, — Слышь, Медведь, ты не Сестру Смерти привечаешь?

Его слова были встречены взволнованным бормотанием. Ну чего он ко мне привязался?

— Да какая из нее Сестра! Как же ты потерялась, красна девица? — раздраженно посопев, решил переменить тему здоровяк.

— Да с Восточного Тракта два дня назад сбилась, — чистосердечно ответила я.

— Два дня назад? — резанул голос Нюхача.

— Да, два дня, — подтвердила я.

Кто-то рядом хохотнул:

— За два дня так умчать? Вот это конь! Ему цены нет! Наверно, по облакам скакал. То-то его дозорные не заметили!

— Гы-гы-гы! — прокатилось по толпе. А пострадавший орк радостно воспрянул:

— Таких коней, я слышал, человечиной кормят. Вы за ее лошадью поглядывайте! — снова уколол тонкий голос — и снова в цель.

Да, шутки шутками, но своими вопросиками и догадками Нюхач потихоньку добивался своего. Капля за каплей, кроха за крохой он отбирал победу у соперника. Все больше народу хмурилось, глядело на меня с прежней опаской, а после слов о конях-людоедах вокруг Мышака образовалось пустое место. Но Медведь уже усмирил орков и выступил на мою защиту: