Найденыш 9 - Валерий Гуминский

— Хотел бы я его увидеть, — Воронков, заложив руки за спину, внимательно смотрел на одинокую фигуру, стоявшую на возвышении — некоем рубеже, откуда можно было манипулировать своей Силой, а в случае опасности нырнуть в прилично оборудованный от подобных казусов бункер. Он и сейчас виден сверху: темные накаты земли, поросшие мягкой луговой травкой, и чернеющая траншея.

— Зафиксировано повышение магического фона, — пробубнил один из ассистентов.

— Есть открытие портала из Нави, — четко доложил второй студент, упершись чуть ли не носом в монитор, на котором суматошно плясали разноцветные пятна. Для несведущих людей подобное сборище людей показалось бы палатой для умалишенных. Что можно было вообще понять в радужных пятнах, лениво плавающих по экрану? Как только светло-зеленая клякса соприкасалась с красными разводами, то мгновенно отскакивала в сторону словно ужаленная. Остальные тут же взволнованно вспыхивали яркими протуберанцами, словно возмущались нарушением неких выработанных правил. Постепенно ареалы пятен приобретали порядок и успокаивались под воздействием магических излучений, чтобы потом опять начать водить хоровод.

Но поди же ты, все эти люди прекрасно понимали суть происходящего. И в какой-то момент оживились.

— А вот и гости! — воскликнул Сухарев, тоже прилипнув к окну. — Фон приличный, господа. Я его даже сквозь защитное покрытие чувствую.

— Рядом с Назаровым две аморфные фигуры, — прищурившись, заметил Семерецкий. — Если одна из них — демон, то кто вторая? У меня со зрением все в порядке?

— Мы все в таком же положении, — пробурчал Воронков. — Назаров — невероятный хитрец. Не хочет, чтобы лицезрели его собственность. Поставил какую-то отвлекающую завесу. Хм, похоже на крупного зверя, стоящего на задних лапах.

— Медведь, — уверенно сказал Сухарев. — Я точно различаю контуры медвежьей фигуры.

— Ну и…? — Семерецкий со смешком поглядел на Иерархов. — Кто из вас, коллеги, объяснит подобное? У мальчишки есть еще один личный демон? Или он уже активировал артефакт?

— Было два фоновых скачка, — ассистент в очках с тонкой оправой посмотрел на Иерархов.

— Получается, активировал, — глубокомысленно произнес Сухарев. — Какой-то слабенький демон, даже не искрит…

— Есть третий скачок! — чуть не завопил второй помощник по аппаратуре.

— Не орите так, милейший! — поморщился Воронков, чуть ли не слившись с окном в одно целое. — Сам вижу… Да это какая-то матерая сущность! Кто-нибудь из вас, коллеги, умеет различать «специализацию» этих тварей? Вот я всю жизнь пользовался своим Даром, не прибегая к услугам подобного рода! Ни черта не знаю про демонов!

— Хотите сказать, что игнорировали подобные знания? — с ехидцей спросил Сухарев, тоже замерев в прострации. Трансформа неведомой сущности в жуткий кокон с переливающимися разноцветьем стенками его впечатлила. — Помнится, лет пятнадцать назад поднимался вопрос о введении новой дисциплины.

— Демонология? — скривился Воронков. — Это Рустамову нужно было «спасибо» сказать. Он тогда из Самарканда привез идеи, идущие вразрез с нашей стратегией обучения. Волхвы придерживаются иной традиции чародейства. У нас, знаете ли, больше водяные да лешие людей пугают. Ох, дьявол!

Иерарх охнул неспроста. В этот момент Ульмах стал раскручивать спираль, состоявшую из темно-лиловых туч, но в какой-то совершенно безумной проекции. Тонкая ножка оказалась вверху, а вниз шла расширяющаяся воронка вроде гигантской шляпки гриба.

— Повышение магического фона до предельных показателей! — запаниковал ассистент в очках.

— Бежать, полагаю, поздно, — хладнокровно произнес Семерецкий и отошел от панорамного окна вглубь наблюдательного пункта. — Если Назаров сейчас не окажет нам экстренную помощь, мы все будет погребены под этой башней.

— И вы говорите об этом так спокойно? — Воронков проявил неожиданную прыть. Он распахнул дверь, ведущую на узкую смотровую площадку, опоясавшую НП снаружи, и стал лихорадочно выстраивать бастионы защитных плетений, стремясь смягчить тяжелый удар незнакомой магоформы.

— Зайдите внутрь, Юрий Афанасьевич! — крикнул Сухарев, поморщившись от ворвавшегося внутрь помещения холодного воздуха, насыщенного водяной пылью. — Право, несерьезно бодаться с горой! Эта магия суммарно тяжелее всех ваших попыток защититься. Вы пробовали когда-либо остановить локомотив на полном ходу?

Воронков заскочил обратно и с грохотом закрыл дверь.

— Назаров занимается профанацией! — заявил он. — Выпустил какую-то зверюшку и даже не пытается исправить положение! Я буду жаловаться императору!

— Может, и диплом артефактора отберете у Назарова? — рассыпался мелким смешком Семерецкий. — Я верю в молодого человека, и вам советую спокойно досмотреть представление. Но какова мощь! Столько дармовой энергии! Заряжайтесь, коллеги…

Он едва успел договорить, как невероятной силы ливень тяжелым крылом шарахнул по башне и загудел торжествующими потоками воды по обзорным окнам. Кровля гулко стонала, принимая на себя удар разбушевавшейся Стихии. Аппаратура жалобно пискнула, картинки на мониторах заплясали в безумном хороводе, а потом что-то щелкнуло, и помещении стало темно. Погасли плафоны на потолке, вычислительная техника замерла с потухшими огоньками светодиодов, экраны слепо смотрели на людей, которые не в силах были остановить буйство странного погодного явления.

А потом все кончилось. Засияло солнце, растапливая льдистые потеки на окнах, весело загудела вытяжная вентиляция, и люди облегченно выдохнули.

— Н-да, — протянул Сухарев, оглядев сверху на безобразие, которое сотворил демон. — Надеюсь, к началу учебного года это болото подсохнет. Хорошо, что мы оставили транспорт возле пропускного пункта. Хоть не застрянем здесь до холодов.

— Иронизируете, Петр Витальевич? — усмехнулся успокоившийся Воронков. — Уже хорошо. Ну что ж, пора спуститься к нашему юному практику и выяснить у него, кого он выпустил на волю. Кстати, Матвей Илларионович, заберите у Назарова статуэтку.

— Думаете, себе затребует? — усмехнулся Семерецкий. Его забавляли страхи и неуверенность коллег в выводах произошедшего.

— Артефакт — собственность Коллегии Иерархов, — спускаясь по узкой лестнице вниз, откликнулся Воронков.

— Вообще-то, это собственность государства, а значит, только император имеет право распоряжаться его судьбой, — напомнил Семерецкий, потихоньку переставляя ноги по лестнице. Суставы совсем плохи стали. Не помогают магические снадобья, а Целители делают вид, что поддерживают функциональные способности организма. Если сляжет, считай — все. Конец.

Иерархи не стали торопиться, выйдя на улицу, и наслаждались влажными запахами земли и мокрой травы. Никита уже шел им навстречу, насвистывая какую-то мелодию. Кажется, у него было хорошее настроение.

— Господа Иерархи, возвращаю вам собственность, — Никита протянул статуэтку, еще горячую от недавних трансформаций, лично Семерецкому. — У кого брал, тому и отдаю.