Воины света - Полина Ишина

Внезапно видение исчезло, ему показалось, что прошло всего пару секунд.

Тряхнув головой, Донцов осмотрелся по сторонам: возле него стоял Стас, но Амели нигде видно не было.

– Где девушка? Куда она делась? – растерянно пробормотал он.

– Амели ушла. – негромко и, пожалуй, немного грустно ответил вампир. А затем добавил: – И нам с тобой тоже нужно поторапливаться.

Они быстро шли по туннелю, в конце которого уже маячил маленький квадрат света. Сергей догадался, что это, должно быть, действующая станция метро, и в ту же секунду сзади послышался гул приближающегося поезда.

– Лучше поторопись, сотрудник, если конечно не хочешь быть разрезанным надвое. – крикнул Стас и, схватив его за руку, с поистине нечеловеческой силой потащил к выходу из туннеля.

Еще пару секунд и они уже были на станции, Донцов даже прочитал поблескивающие на стене буквы: «Белорусская». Тотский ловко запрыгнул на высокую платформу и, подав ему руку, мгновенно втащил за собой. А в следующий миг за спиной Сергея, с оглушительным грохотом, промчался прибывающий поезд.

Несколько поздних пассажиров с неприкрытым любопытством рассматривали внезапно появившихся из туннеля парней. Три женщины с большими сумками вполголоса переговаривались между собой и бросали в их сторону неодобрительные взгляды.

– Все, идем отсюда. – очевидно испытывая дискомфорт из-за своего непрезентабельного вида, поторопил Стас, и направился к эскалатору.

Когда они уже выходили в город, Сергей окинул напарника придирчивым взглядом: вид у него был, сейчас, действительно странный. Из-под плаща виднелись голая шея и грудь, а на плечи спадали растрепанные волосы.

– Ну и видок же у тебя, Тотский. – усмехнувшись, заметил Сергей. – Ни дать ни взять, маньяк-эксгибиционист.

– Заткнись, Донцов! – раздраженно огрызнулся вампир и, подняв ворот плаща, быстро зашагал вперед по ночной улице.

* * *

Осень окончательно вступила в свои права, холодный сырой воздух был пропитан сладковатым запахом палой листвы. Дождь перестал и, хотя небо на горизонте все еще затягивали серые тучи, вылетевшие на дневной промысел вороны, с громким карканьем, уже спускались к ближайшей помойке.

Сойдя с поезда, Юдифь спустилась с платформы и по дороге в штаб заглянула в продуктовый магазин расположенный вблизи железнодорожной станции. Там она купила яблоки, молоко, творог, хлеб, пачку сосисок и, немного подумав, взяла еще плитку молочного шоколада. Детские книжки, игрушки и альбом с фломастерами уже лежали в ее рюкзаке, специально привезенные из Москвы. Раньше ей никогда не доводилось заботиться о детях, однако общее представление о том, как это делать инструктор по рукопашному бою все же имела. Разумеется, она понимала: покупать шоколад было не обязательно, но в этот холодный пасмурный день так хотелось, хоть чем-то, порадовать их маленького заложника. Ведь Исаак и Ной, скорее всего, кормили его одними сухими бутербродами, а Люциан просто восьмилетний малыш и как все нормальные дети наверняка любит сладкое.

Юдифь знала, что этим вечером Учителя снова не будет в штабе. Накануне ей позвонил Давид и сообщил, что она тоже может не приходить. Но перед ее мысленным взором все еще стояли блестящие от слез глаза ребенка, и ей не удалось побороть желание его навестить. Ведь только собственным примером можно воспитать в человеке добро.

Когда Юдифь поднялась на высокое крыльцо неказистого деревянного дома и трижды утопила пальцем кнопку звонка, дверь, как обычно, открыл Давид. При виде нее на грубом лице парня немедленно появилась глуповатая улыбка.

– Здравствуй, Сестра. – с явным смущением пробормотал он, почесывая стриженый под насадку затылок. – А мы, в общем, сегодня тебя не ждали.

В ответ на такое оригинальное приветствие женщина одарила его суровым взглядом и прошла в дом.

В гостиной работал телевизор, передавая трансляцию какого-то футбольного матча. Когда она вошла, сидящий перед ним Соломон поспешно вскочил на ноги, предварительно сунув под стол полупустую баклажку пива. Юдифь нахмурилась.

– Что, опять пьете, бездельники? Вот расскажу про вас Учителю. – строго пригрозила она, застигнутым врасплох близнецам, и добавила: – Я пришла поговорить с мальчиком.

– Ну ладно тебе, мы только по одной бутылочке. И то, не допили. – принялся оправдываться Соломон, а Давид тотчас нагнулся и услужливо поднял перед ней тяжелую крышку люка. Юдифь усмехнулась и, не выпуская из рук пакет с продуктами, спустилась по железной лестнице в прохладный полумрак подпольного штаба.

Оказавшись внизу, она сразу направилась к помещению, где находился маленький пленник. Но не успела даже дойти до двери, которая почему-то оказалась незапертой, как из-за нее донеслись сдавленные крики, звуки борьбы и громкие ругательства, а затем слух пронзил такой отчаянный детский вопль, что невольно замерло сердце.

Не мешкая ни секунды, Юдифь ворвалась в комнату. Открывшаяся ей картина была по-настоящему шокирующей: у входа стоял Исаак и, громко матерясь, тряс в воздухе окровавленным пальцем. Ремень на его брюках был расстегнут. Рядом, с включенной видеокамерой в руках, стоял Ной. А в дальнем конце комнаты, забившись в угол, как испуганный зверек, сидел дрожащий полураздетый мальчик и, захлебываясь в рыданиях, зажимал ручкой разбитый нос.

Юдифь среагировала мгновенно: первый удар ногой пришелся Исааку в пах, второй Ною, локтем в солнечное сплетение. В следующий миг оба парня уже валялись на полу, корчась от боли. Выждав несколько секунд, женщина схватила Ноя за шиворот и рывком поставила на ноги.

– Вы что это, ублюдки, делаете?! – кипя от ярости, прошипела она. – Забыли, за что Господь покарал город Садом?

При этом Юдифь так тряханула покрасневшего как рак парня, что тот крепко приложился затылком об стену.

– Сестра, пожалуйста, не бей меня больше! – задыхаясь, взмолился он. – Ты, совсем не то подумала!

– Да неужели? – женщина снова его тряхнула. – И что же вы тогда здесь делали с видеокамерой и в расстегнутых брюках? «Ералаш» снимали, извращенцы гребаные?!

Не выпуская из рук ворот его рубашки, она еще раз впечатала парня в стену.

– Нет, что ты! Какие «извращенцы»?! Мы просто выполняли приказ Учителя! – задыхаясь, просипел Ной.

Юдифь немного ослабила хватку, так чтобы парень смог перевести дыхание.

– Какой еще приказ? – строго спросила она, сверля его взглядом.

– Этот мальчишка нас просто задрал. – сбивчиво начал объяснять Ной – То ему пить, то «в уборную», то еда не такая, то холодно! Потом учитель позвонил, я ему, мол, так и так, и он велел всыпать упыренышу ремня и на камеру снять. Ну, мы и пошли. Я попытался спустить пацану штаны, он вырываться, Исаак его схватил, он визжать начал, как резаный. Тот ему рот заткнул, а он палец чуть не отгрыз! Вот и пришлось леща влепить. Не расщипал чуток…

Юдифь с отвращением разжала пальцы и Ной, потирая ушибленный затылок, взглянул на упавшую видеокамеру.