Инженер апокалипсиса. Том 2 - Виталий Невек

можешь, но потеря времени губительна.

— Тогда давай не откладывать неизбежное.

А дальше мы снова занялись нашим любимым делом прямо на ее рабочем столе. Она отдавалась мне как в последний раз и я, пожалуй, расхотел уходить. Пришлось даже заставлять себя, похоже она заметила мои внутренние метания и прошептала на ушко:

— Возвращайся скорее.

— При первой же возможности.

— Смотри мне, а то приду сама. — И укусила меня за ухо, а ногтями расцарапала плечо, пока мы целовались.

— Ты моя хищница.

* * *

Никто не вышел меня провожать, я уходил один. С Катей мы хорошо провели время, эти события не могу забыть при всем желании.

И вот снова один в обезлюдевшей местности, иду среди грязных давно брошенных гаражей. Зомби здесь нет и в помине, видать люди Кати все вычистили.

Или она сама.

Зомби можно вычистить, можно увести, а вот людей нельзя. Они как тараканы, всегда выживают и просочатся куда угодно.

Десять фигур в черном вышли из заброшенных гаражей. Черная одежда, системные доспехи лишь на одном из них. Забавно, я тоже хожу весь в черном, неотличим от одного из них.

Скромная надежда что меня приняли за своего быстро растаяла, у них в руках появилось оружие.

Меня ждали.

Черные рейдеры. Рабовладельцы и грабители. Жестокие и упрямые.

Скелеты уже встали между мной и ними готовясь к бою.

— Я с вашим братом не ссорился.

Молчание. Ничего не говорят. Их стиль.

Оружие и обычное, и системное. Мечи, автоматы, у двоих в руках сети и цепи. Собираются взять живым?

— Сдавайся и будешь жить.

— Я в любом случае буду жить, ваши 10-15 уровни меня не впечатляют. — Блеф чистой воды, сейчас все будет зависеть от тактики и умений.

— Взять его!

* * *

Десять растерзанных трупов в черном на земле. Почти все скелеты кроме Лича и Кости уничтожены, меня самого подстрелили дважды, благо доспех остановил пистолетные пули, но не могу сказать что ощущения были приятными.

Ну вот, за мной пришли в первый раз, организовали засаду. Собирались быстро закидать сетями из неизвестного очень прочного материала, оглушить током или ударом по голове и заковать в цепи. Я нужен им живым, наверняка нужен и мой дом.

Хрен они получат, это война.

Я удвоил темп, домой нужно вернуться как можно быстрее.

* * *

— Максим, наконец-то! — Марина бросилась ко мне обниматься. Знала бы она с кем я был и что делал это разбило бы ей сердце.

— И тебе привет, как тут дела?

— Все по-старому, то есть хорошо!

— Рад слышать.

— В тебя стреляли?

— Черные рейдеры. Это война.

— Нееет. — Ну вот, она в ужасе и проходит первую стадию «отрицание». Не укладывается в ее молодой головушке, что в день, когда погиб прежний мир люди остались людьми и ничему не научились. Война никуда не денется, более того, она станет образом жизни. Сожри или сожрут тебя.

— Идем, нужно обсудить дальнейшие действия, зови всех ответственных ко мне домой.

* * *

Света дрожит, Алина думает о своих цветах, Алиса смотрит на Марину с ненавистью. Ладно, по крайней мере мужская часть коллектива понимает, что нас ждет и что делать.

Точнее я сделаю все сам, в своей манере, их задача беречь дом и не ходить за стены без нужды.

После заседания «совета», где, по сути, решает все один человек, я приказал всем разойтись и отдыхать, дело идет к вечеру. Марина пыхтит у плиты, готовит кушать мужчине в чью верность верит, а мужчина сидит курит сигарету и чувствует себя

отвратительно

. Его собственный поступок теперь совсем не радует его. Но и отказать Кате он не мог, как и бросить Марину там в глуши.

Странная эта штука жизнь, не знаешь, что правильно, а что неправильно. Нет прямых ответов и очевидно верных путей.

Время покажет? Жизнь всех рассудит? Да я осуждаю сам себя!

— Максим, там у ворот кто-то стоит.

— Вижу, скелеты доложили. — Я уже получил мысленный рапорт.

— Кто он?

— Не знаю, просится переночевать. Странный он.

— Не говори с ним, он может быть опасен.

— Он действительно опасен, потому поговорить придется.

* * *

Бородатый мужчина в коричневой куртке странного вида и с красным шарфом на шее. На поясе обрез двустволки, а у ног крутится собака.

Не могу преодолеть смутное ощущение что где-то его уже видел. А еще от него исходит аура силы. Нет, даже не так,

СИЛЫ

. Уровень его я естественно не вижу, рискну предположить, что он гораздо выше моего.

— Здравствуйте, вы здесь хозяин?

— Можно сказать и так.

— Могу я переночевать у вас, в безопасности? Старые кости ломит, не хочу спать в мертвом городе.

— Проходите. Собака может переночевать в конуре у входа.

— Хорошо.

Пес послушно отправился в конуру, скелет насыпал ему собачьей еды.

— Я поем там, где едят простые труженики.

— Или можете поужинать у меня.

— Вы радушный хозяин, а кто готовит?

— Моя…

— Жена?

— Не знаю как сказать.

— Ах, какое моральное разложение в эту эпоху! А знать надо, семья — ячейка общества.

— Я не готов ее создать.

— Если живешь с женщиной, значит готов. Кому ты передашь свое дело как не своему сыну? Не откладывай на потом, подумай сейчас.

Мне даже нечего ему ответить. Он вроде и прав, а вроде из девятнадцатого века выбрался.

— Марина, у нас гость.

— Оу, здравствуйте…

— И ты здравствуй, милая.

— Я сейчас все поставлю на кухне, подождите немного.

* * *

— Вкусный суп она приготовила, я бы за такую жену держался.

…

— Только не смотри на нее как на инструмент, она человек. а не средство производства.

… ?

— Чего молчишь?

…

Что я вообще должен отвечать на подобное?

— Ты мужик или буржуа?

— Будь я «мужик», дал бы тебе в морду. За то что лезешь в чужую личную жизнь.

— Ха-ха, вот это по-нашему! А ты не безнадежен, парень. Поужинали, теперь может выпьем?

— Вина?

— Вино пьют аристократы и прочие дегенераты! Наливай водки, мы же в России!

Нет больше никакой… А впрочем, чего с ним спорить? Я достал бутылку «столичной» или как там ее, даже не читал, и налил стопочку ему и себе. Мы