Люди в сером - Кирилл Юрченко

Он нажал на кнопку звонка. Как договаривались – четыре раза. За стеклом углового окна дрогнула занавеска. Вскоре во дворе скрипнула дверь, раздались шаги. Звякнула щеколда и в открывшемся проеме возникла дородная стариковская фигура. Георгий с удовлетворением отметил, что не ошибся в рассуждениях насчет половин дома.

– А я уже волноваться начал – придете или нет! – проворчал старик. – Забыл сказать, что здесь две квартиры!

– Ничего, нашел же, – ответил Волков, заглядывая во двор через тучную фигуру заведующего. – Дочь дома?

– Нет. Она в детском саду работает, воспитателем. Вернется после семи.

– Как вы ей объяснили, что вам нужно побыть здесь? – Из-за надрывающейся собаки Георгию пришлось говорить громко.

– Да угомонись ты! – прикрикнул старик на собаку, но та не унималась. – Я с ней еще не виделся сегодня.

– Может быть, вам сегодня и не придется с ней общаться. Мы уходим.

Лазаренко сощурил взгляд:

– Я никуда не пойду, пока вы не объясните мне, что задумали. Постойте… – Его лицо вдруг озарилось улыбкой. – Я догадался. Вы в чем-то подозреваете меня, верно?

Старик обернулся, и Волков понял, что он, вероятно, смотрит на собаку и решает: не спустить ли с цепи?

Да, серьезный мужик – подумал он. Сейчас Михаил Исаакович выглядел взволнованным, но не испуганным. Это показалось Георгию хорошим признаком – всегда приятно иметь дело с уверенным в себе человеком.

– Михал Исакич, ни в чем я вас не подозреваю. Мы оба хотим знать, как похищают эти тела. Поэтому мы будем действовать заодно. Такого объяснения для вас достаточно?

– Не совсем, – с вызовом произнес Лазаренко, – К чему эта таинственность? Почему я должен был уйти с работы и целый день провести на нервах? Я, знаете, никого не похищал, ничего плохого не делал. Я даже сам в милицию обращался, когда у нас тела пропали! И сейчас готов! Вам не в чем меня обвинять или упрекать!..

– Успокойтесь, Михал Исакич. Не нужно привлекать внимание соседей, поверьте! – мягко произнес Георгий.

Похоже, в отношении к Лазаренко он избрал неверную тактику. Таким людям подавай правду, какой бы она ни была.

– У меня есть основания считать, что я поступил правильно, когда предложил вам уйти с работы. Причины серьезные, и посвящать вас в них я не имею права, – Георгий говорил с нажимом. – Но о моих планах в отношении вас вы, конечно, должны знать. Сейчас мы отправимся к вашему бывшему сотруднику. Кстати, как его зовут?

– Коля Чубасов.

– Отлично. Мы посетим Чубасова, поговорим с ним и выясним, причастен он к похищениям или нет, – словно ребенку втолковывал Георгий.

– Да, – устало согласился Лазаренко.

– Отлично. Вот только…

Георгий отошел от калитки, посмотрел по сторонам. Ему почудилось, что на перекрестке справа мелькнула фигура преследователя. Но оказалось, что это даже вовсе не мужчина, а высокая худощавая женщина в брюках. Он понял, что воображение чересчур разыгралось, надо успокоиться.

Он вернулся к старику.

– Знаете, я передумал идти прямо сейчас. Давайте попьем чайку перед уходом.

– А если дочь придет? – Заведующий был явно обескуражен.

– Что такого, ну придет, разве я против? Она же хозяйка. Представите меня как своего знакомого, скажете, что пришли к ней, по пути встретили коллегу, вот и решили пригласить в гости.

– Не нужны мне ваши подсказки! Я сам могу придумать. Может быть, вы не доверяете мне?! – закипел Лазаренко. – Хотите удостовериться, что я ничего не сказал ей? Будете намекать или сразу спросите?

– Откуда такая мнительность, Михал Исакич? – заулыбался Георгий. – И вообще, разве вы знаете мои методы?

– Да. Я знаю ваши методы!

«Интересно, на кого этим «вы» товарищ Лазаренко хочет бросить тень – на меня или на наши органы?» – зло усмехнулся про себя Георгий. Ему было досадно еще и оттого, что собака окончательно разошлась и гавкала уже с подвыванием. Прислушиваясь к ее истеричному лаю, Георгий подумал, что, наверное, все соседи, какие сидят сейчас по домам, давно наблюдают за ними из своих окошек. Тоже мне, конспиратор хренов.

– Вы еще очень молоды, но очень далеко пойдете! – гудел старик, неверно истолковав неосторожную ухмылку Волкова и заведясь еще больше. – В действительности вам плевать на меня и на прочих людей! – продолжал возмущаться он. – Лишь бы только делать так, чтобы вас боялись. А вот я, знаете, не боюсь! Так и знайте!.. И вот что…

Он вдруг пошел на Георгия – толстый, решительный. Ни дать ни взять – рассерженный бык.

– Можете убираться, откуда пришли. И возвращайтесь с ордером. Или что у вас там. Так просто сюда я вас не пущу!

– Прекратите истерику! – коротко и резко бросил Волков, разумно посчитав, что только так можно остановить психоз Лазаренко. – Я не сторонник лозунга «кто не с нами, тот против нас», но в данную минуту вам лучше помолчать. Ясно?!

Да, старик оказался крепким орешком. На такого можно положиться. Хоть и несколько неуравновешен.

«А ты как бы отреагировал на подобную бесцеремонность?»

Лазаренко вдруг тяжело задышал, как в прошлый раз. Полез за ингалятором, но, видимо, забыл его в доме. Георгий испуганно потянулся к старику. Впервые с минуты их знакомства он почувствовал себя мерзко.

– Михал… Михаил Исаакович, – поправился он. – Простите. Я виноват, что вывел вас из себя.

Заведующий не ответил. Все еще тяжело дыша, но не позволяя себе сорваться в кашель, он помаячил рукой, мотнул головой и отступил, впустив, наконец, Георгия во двор. Сам заспешил в дом. Георгий последовал за ним, беспокойно глядя в спину старика и не обращая внимания на собаку, которая надрывалась до хрипа. Но тут же смолкла, едва за хозяином и гостем захлопнулась дверь.

Лазаренко нашел, наконец, свой ингалятор. Лицо его к тому моменту стало багровым, он все-таки не удержался от душащего кашля, и, чтобы восстановить дыхание, в этот раз понадобилось больше времени, чем тогда, в больнице.

– Простите, – обрел он, наконец, дар речи. – Иногда бывают такие приступы, если переволнуешься. Я сейчас…

Пока Лазаренко разливал чай, Георгий украдкой наблюдал за ним. Интересно, как бы отреагировал старик, узнай он, что стычка во дворе – намеренная провокация. Это была одна из возможностей получить как можно больше информации о человеке, о его психологическом характере, и Георгий охотно ею пользовался. Но сейчас едва человека до смерти не довел.

Он вспомнил попавшее вчера в его руки досье на заведующего, что имелось в распоряжении органов… Родился… учился… в пионерах и комсомоле не состоял (как сын врага народа), работал там-сям, в таком-то году женился, взял фамилию супруги, остался вдовцом, дети уже давно взрослые, живет один, на последней работе характеризуется положительно, хотя временами вспыльчив… Вот именно…