Бойся моей тени - Данила Пушкин

нас прикрывала стена дома, с другой здание электрощитовой и несколько гаражей. При этом, сам двор неплохо просматривался. Прохожие проходили по дорожке туда-сюда довольно часто, но эта фигура свернула и двинулась к нам. Подошедший съежился от холода в своей легкой черной курточке. Он был в спортивных штанах и туфлях. Лицо было обычное, человеческое. Только привычно настороженное… Словно всегда, когда ему хотелось поесть, ему приходилось для этого сначала своровать вилку у случайного человека рядом.

— Доброго вам вечера, — подошедший шмыгнул носом. — Извините за беспокойство. Не будет ли у вас сигареток угоститься?

— Мы не курим, — отозвался Вячик и добродушно улыбнулся. Парень посмотрел на него как-то… С осторожным презрением… Я с трудом понимал настроение этого парнишки. Он скользнул взглядом по зажигалке в моих руках. Потом по моему лицу. И отвел взгляд.

— А что вы тут сидите? Это обычно местных пацанов место, — сказал он в сторону.

— Сейчас уйдем, — жизнерадостно сказал Вячеслав — А хочешь пиво? Вот, возьми мое, я еще даже отпить не успел!

С этими словами Вячеслав встал и вручил свою банку пива парнишке. Тот машинально схватил пиво. С подозрением присмотрелся к банке, потом заглянул в глаза Вячику. Тот выдержал взгляд и сказал, по прежнему улыбаясь:

— У нас тут дела с другом. Мы сейчас закончим и уйдем. Ты не против? — и Вячеслав выжидательно уставился на парня. Тот посмотрел на него. На меня. Вячик не сводил с него взгляда. Наконец тот допер, что это вежливое "отвали". Сказал что-то среднее между “ладно” и “пид..ы”, но не агрессивно. И пошел в ту же сторону, откуда пришел.

Вячик поправил очки, победно посмотрел на меня. Поднял указательный палец к небу, поучительным тоном объявил:

— Доброжелательность в общении помогает избежать множества конфликтов! Но не всех, — после чего он снял свой рюкзак, достал оттуда баллончик со слезоточивым газом. Задумчиво повертел в руках и отдал мне. А себе в карман куртки положил четырехствольный травматический пистолет.

— Кенни возвращается, — доложил я.

В этот раз улов был поскромнее. Небольшой кожаный портфельчик всего с тремя тоненькими пачками долларов. При этом очень тяжелый. Возможно, из-за массивных бронзовых пряжек. Кенни поленился лезть ниже третьего и скинул портфельчик на середине стены. Зато, почти нам под ноги.

— Спасибо, Кенни! — громко сказал Вячеслав. И уже тише, добавил. — Серега, пока прячь целиком, но вообще-то надо бы портфельчик выкинуть. Приметный. Поди сам по себе тыщ пятьдесят стоит.

Я согласно кивнул и закинул портфель в чемодан. Благо, оптимистичный по жизни Вячеслав выбрал чемодан, в который труп можно спрятать. И даже не все конечности придется отпиливать.

Следующие минут десять мы провели в азартном молчании.

— Слушай, надо на рыбалку сходить. Попробовать. Я кажется начинаю понимать, в чем там… — задумчиво заговорил Вячеслав.

— Клюнуло! — перебил я его. — Ух, что-то большое!

Глава 14. Глупые поступки

Я смотрел на дар тьмы, упавший с неба. Выглядело это, как обычная пачка офисной бумаги форматом А4. Я точно таких же, за время работы полгазельки перетаскал. Приходит главбух в офис и говорит мерзким голосом молодящейся старушки:

— Мальчики, кто молодой и сильный? Помогите разгрузить!

Ну ты же молодой и сильный. И, как мальчик, идешь. Радует, что я не один такой. Грузчиками работали все мужчины, кроме шефа и ГИПа. Пачки тяжелые, да еще и переть на третий этаж. Работа реально тяжелая. Если бы я так деньги зарабатывал, я бы умер. Или спился, как вариант. Потом сидишь за компом, мокрый и загнанный, ручки дрожат. В общем, такая знакомая расцветка этой коробки, вызывала во мне глухое раздражение. И подозрительность. От обычной коробки с бумагой эта отличалась только тем, что была вся переметонна желтым канцелярским скотчем. Когда Кенни скинул эту фигню к нам прямо с крыши, я решил, что Кенни ошибся и принес тупо бумагу. О чем с досадой и сообщил Вячеславу. Тот подумал. И ответил:

— Нет. Тогда бы Кенни нам с каждого принтера листочки тащил.

Я подобрал очень кстати валяющийся рядом осколок бутылки. Длинный, удобный. Взрезал им скотч как канцелярским ножом и открыл коробку. Она была доверху забита рублями. Плотно. Я залип. Вячик открыл чемодан, молча забрал коробку у меня из под носа и положил в чемодан. С кряхтением и матерком. Тяжелая. Закрыл чемодан. Подтащил его поближе к лавочке. Мы уселись рядом с чемоданом.

— Наверно, можно домой идти, — задумчиво сказал Вячик. Снял очки протер. И спохватился. — А где Кенни?

— За следующей пошел, — объяснил я.

— А… — кивнул Вячик. — Тогда подождем.

Он достал телефон, что-то погуглил в нем. Сказал:

— В интернете пишут, в такую коробку миллион долларов влазит.

— Это какими купюрами? — спросил я.

— Не знаю. — Он снова заглянул в телефон. Ответил, после долгой паузы. — Скорее всего, стодолларовыми.

— Сто пачек по сто купюр в пачке, — прикинул я. — А в этой рублевые. И пятитысячные. Если десять тысяч купюр... Пятьдесят миллионов, вроде, получается…

— Да не может быть… — выдохнул Вячик.

— Ну да. Не может. Пятитысячная больше форматом, их должно меньше влезть, — согласился я.

— Да я не об этом… Хотя, я сам не знаю, о чем я… Капец она тяжелая! — Вячик заметно разволновался.

— Килограмм десять должно быть. Ну, девять, — согласился я.

Мы помолчали.

— Что-то жуть, как курить хочется. Странно, — сказал наконец Вячеслав.

— Ты ж не куришь? — удивился я. — И не курил никогда.

— Да. Вот я и говорю, странно, — согласился Вячик.

В следующий рейс Кенни приволок сразу две коробки. Одна упала на асфальт, и здорово помялась. Но, благодаря скотчу, не раскрылась.

— Валить надо, — сказал бледный как свежепобеленный потолок Вячеслав, после того как мы запихнули обе коробки в чемодан.

— Последний рейс и отзову Кенни, — отрезал я. Раз уж начали, надо заканчивать.

Вячеслав схватил открытую банку пива и жадно её ополовинил. Протянул мне. Я не стал отказываться. Но сделал всего пару глотков. Не следует в такой важный момент себе мозги затуманивать.

В этот раз мы ждали Кенни невыносимо долго. Я не думаю, что он сильно задержался. Просто нам так показалось. Ведь для нас время тянулось