Плацдарм «попаданцев». Десантники времени - Александр Конторович

Хмыкаю и, повернув за угол, показываю ему на десяток стоящих во дворе пушек.

— Вот эти уже рискнули, — бью носком ботфорта по лафету. — Вы видите их тут всех.

Минуту-другую капитан рассматривает трофейные орудия.

— Вы не стали ставить их на стены? Отчего?

— Да нам их и так девать уже некуда! Вон, на берегу еще штук тридцать лежат, так это мы еще не все подняли…

— Мне говорили о том, что у вас был бой с англичанами… — он явно удивлен и не скрывает этого. — Но то, что он был настолько… серьезным…

Провожаю капитана до кладбища и даю ему возможность полюбоваться на длинную шеренгу крестов.

— Вот, полюбуйтесь… это те самые англичане.

— Сколько же их тут?

— Двести двадцать шесть могил. К сожалению, мы не смогли по-христиански похоронить всех моряков — не все тела удалось найти. Падре отслужил по ним заупокойную… сразу по всем.

— А каковы ваши потери?

— Один человек погиб и несколько было ранено.

— Что?!!

Родригес удивленно смотрит на меня… на кресты…

— М-мм… мне говорил падре… но он не военный человек… я полагал его слова некоторым преувеличением…

— Не думаю, что он слишком уж преувеличил. Он достаточно наблюдателен и… ну, вы меня понимаете?

Капитан понимает. Согласно кивает и задает следующий вопрос.

Минут десять мы крутимся вокруг боя. Его больше всего потрясло уничтожение кораблей англичан. На этом фоне и все прочее слегка отошло на второй план. Ничего, поломает на досуге голову — умнее будет.

Наконец, он умолкает и, сняв свою шикарную шляпу, вытирает платком вспотевший лоб.

— Да-аа… дон Алехандро, должен сказать, что вы меня немало озадачили… Про такую войну мне еще слышать не приходилось…

— Не только вам. Для англичан сюрприз оказался куда более значительным.

— Вот, кстати, про англичан! Ведь у вас есть пленные?

— Есть.

— И… что вы собираетесь с ними делать?

— Они работают. Обеспечены жильем и продовольствием. Были желающие уйти, таковым мы не препятствовали.

— Ну, судя по тому, что никто про них ничего более не слыхивал…

— Это их выбор.

— А на каком основании вы их взяли в плен, дон Алехандро?

— Войны нам никто официально не объявлял. Так что считать их военнопленными у нас нет никаких оснований. С моей точки зрения, они мало чем отличаются от обычных разбойников или пиратов. А насколько я сведущ в юриспруденции, наказание для разбойников вполне может быть определено старшим начальником того поселения, на которое они напали.

— Но есть же суд!

— И где он тут располагается?

— А возможный гнев короля Англии вас не страшит?

— Где король и где мы? Да и потом… мы из дикой страны, капитан. У нас там и королям, случалось, очень не везло… когда они слишком уж забывались…

Родригес передергивает плечами. Да, зря я, наверное, с козыря зашел…

— Вы говорите, никто не объявлял войны?

— Так.

— Но ведь объявить войну… можно лишь официальному лицу… кто здесь таковым является?

Вот он, основной вопрос. Молодец капитан, терпеливый и сообразительный. Тоже с козырей сразу заходить не стал.

— Как я понимаю, дон Франсиско, вас интересует, не представляю ли я особу своего монарха в этих местах?

— Да.

— Нет, дон Франсиско, не представляю. Я и мы все — абсолютно частные лица.

Капитан приободряется. Явно, этот вопрос был для него самым основным.

— Тогда… простите, дон Алехандро, но в каком качестве вы присутствуете на землях испанской короны?

— Я полагаю, дон Франсиско, что на этот вопрос вам лучше ответит наш юрист…

Он не успевает удивиться, как появившийся Константин берет быка за рога…

— А скажите мне, сеньор капитан, эдикт о заселении пустующих земель уже отменен? Когда это? Эдикт о привлечении дворянства к освоению заморских территорий ныне благополучно действует? Почему только испанского? Разве там есть такие оговорки? Там сказано — добрых христиан! Всех, кроме англичан и французов! Где вы их тут нашли? Обязанность защищать, с оружием в руках собственность, его христианнейшего величества не упразднена еще? Нет? А право на содержание артиллерии для защиты поселений? Тоже еще действует? Великолепно…

На Родригеса было жалко смотреть. Многоопытный Рысенок разделал его под орех за двадцать минут. Названия эдиктов и указов он шпарил без запинки, переводчик наш еле успевал за ним следом. Некоторую передышку капитану давала лишь необходимость дословного перевода.

А Константин продолжал разливаться соловьем. Воистину, это был его звездный час! Из толстой папки, которую он с собою приволок, доставались на свет божий какие-то многочисленные бумаги. Господи, да где он все это взял?!

— Минуту, дон Алехандро! — наконец сдался капитан. — Я не силен в… в таких вопросах, поэтому давайте лучше предоставим это дело нашим юристам.

— Согласен с вами, дон Франсиско. Это действительно не наше дело. Мы солдаты… у нас свои обязанности.

— Вот об этом я и хотел бы поговорить…

Разговор был недолгим и сводился к нескольким основным пунктам.

Соглашаемся ли мы признать верховенство Испании в данной местности?

Каким образом мы собираемся платить налоги? Из каких средств?

Готовы ли мы разместить в форте испанский гарнизон?

Про себя я отдал должное капитану. Сам ли он был таким сообразительным или у него были неплохие советники, но подготовился Родригес к беседе очень даже неплохо.

Один только вопрос по налогам позволял, в случае его успешного разрешения, выяснить о нас очень многое.

Во-первых, все налоги платить надлежало звонкой монетой. И таким образом наше благосостояние и источники финансирования выяснялись очень быстро.

Во-вторых, испанский гарнизон в нашем форте быстро выяснял все наши сильные и слабые места. Да и иметь полсотни стволов за спиной — эта перспектива радужной не казалась никому.

Ладно, эта драка легкой не будет.

— Вот что, дон Франсиско, как вы полагаете, стоит ли груз золота на борту «Аточи» тех денег, что теоретически могут быть получены его величеством в виде налогов с нашего поселения?

— Но, дон Алехандро… это золото еще нужно поднять…

— Вы видели пушки на берегу? Как вы думаете, их легко было достать с морского дна?

— Ну… я не специалист, но, наверное, это потребовало некоторых усилий…