Волчий камень - Петр Заспа

Алонсо втянул голову в плечи. Теперь он боялся даже взглянуть на Кюхельмана.

Гюнтер удовлетворенно кивнул и, превращаясь обратно в командира лодки, спокойно произнес:

— Все вниз, готовимся к погружению.

Вагнер перерезал веревки и вывел испанца на палубу перед орудием. Он указал рукой на остров, который возвышался над горизонтом, укрытый хлопьями предрассветного тумана.

Кюхельман еще раз погрозил пальцем Алонсо, нырнул вниз, с лязгом захлопнув люк.

Он обхватил перископ и развернул по курсу, выискивая застывшую на палубе фигуру испанца. Зашипел воздух, вытесняемый водой из балластных цистерн, лодка вздрогнула и начала погружаться. Гюнтер с улыбкой наблюдал, как Алонсо заметался по уходящей из-под ног палубе.

Лодка замерла на перископной глубине, над водой возвышался лишь стеклянный глаз.

Гюнтер наблюдал, как испанец, размахивая руками и поднимая тучу брызг, плывет в сторону острова. Течение подхватило его и потащило вдоль берега, унося на усыпанное огромными валунами правое побережье. Голова надолго исчезала под водой, и Гюнтер забеспокоился, что Алонсо может и не доплыть, особенно в таких огромных сапогах. Наконец испанец достал ногами дно и медленно побрел между камнями. Вышел из воды и, обессиленный, рухнул на песок.

Рассвет наступал с быстротой урагана, теперь были видны мельчайшие детали побережья. Гюнтер улыбнулся, оценив стойкость Алонсо, едва не утонувшего, но не сбросившего сапоги, и развернул перископ на вход в бухту. Ему показалось, что там произошло какое-то оживление, но какое именно, он не понял. Вращая резкость на окулярах, Гюнтер пытался рассмотреть причину своего беспокойства, и наконец понял, в чем дело. От скрытой в бухте каравеллы над утесом торчала лишь верхушка мачты. Теперь эта верхушка медленно двигалась к выходу из бухты. Вот показался бушприт с косым парусом, а за ним величественно вышло и само судно. На палубе кипела работа. Команда карабкалась на мачты и раскачивалась на вантах. Гюнтер еще раз залюбовался слаженными действиями моряков. Упали основные паруса, и каравелла, набирая скорость, устремилась на запад.

— Уходят, — произнес он, подзывая к окулярам старшего помощника.

— Да-а, — протянул Отто. — Недолго гостили. Но для нас это лучше, население острова будет по-сговорчивее. Для них эта каравелла — сила, мощь, оплот! Может возникнуть соблазн поиграть перед нами мышцами. И для нас не будет необходимости уничтожать такую красавицу.

— Да, парусник с полными парусами — это завораживает, — мечтательно произнес Гюнтер. Он вспомнил, как еще курсантом слушал свист ветра в вантах и прятался в тени парусов от обжигающего тропического солнца. — Жаль, что так и не рассмотрели названия. Наверняка что-нибудь воздушное и романтическое. Какое-нибудь прекрасное женское имя.

— Да вы романтик! — Отто с усмешкой посмотрел на него. — Вы растете в моих глазах.

— Срываюсь иногда, — смутился Гюнтер. — Давайте готовиться к высадке на берег. Вы подготовили команду?

— Да. Не знаю, все ли поверили. Молчат. Общая реакция — растерянность.

— А вы что хотели — ликования или научно-исторических споров?

Старпом промолчал. Гюнтер вновь развернул перископ в сторону Алонсо. Испанец, сидя на песке, поочередно задирал вверх ноги, выливая воду из сапог. Затем, покачиваясь, встал и скрылся в джунглях.

— Герр командир, вам завтрак в каюту принести?

Кюхельман оторвался от окуляров. За спиной стоял кок Дитрих. Одет он был в одни шорты, но с неизменным колпаком на голове.

— Давай в каюту. А чем угощаешь?

— Консервы, герр командир, и лимоны, — ответил с виноватым видом кок.

— Ничего, Дитрих. Скоро будут и мясо, и фрукты.

— Скорей бы, а то стыдно команде в глаза смотреть.

Кок переминался с ноги на ногу, не осмеливаясь задать вопрос. Наконец, решившись, спросил:

— Герр командир, старший помощник говорил странные вещи. Это правда?

— Похоже, что правда, хотя сам с трудом верю. Мы скоро высадимся на берег, а вот куда попадем? В мир шестнадцатого века или дурдом двадцатого, я затрудняюсь ответить.

Он опустил перископ и отправился в свою каюту, взглянул на хронометр. По местному времени сейчас было около шести утра.

«В такое время наносить визиты — дурной тон, — думал Гюнтер. — Выждать надо хотя бы часа три. Пока Алонсо проберется сквозь заросли в поселок и доложит о своих приключениях губернатору. Пока новость облетит и взбудоражит всех жителей. А потом, когда уляжется паника, и все свыкнутся с этой новостью, им потребуется время обдумать, как встречать и чем угощать дорогих гостей. Тут, пожалуй, и трех часов будет мало».

Время тянулось медленно. Моряки заглядывали в центральный пост, с ненавистью глядя на застывший хронометр. Наконец Кюхельман не выдержал и без пятнадцати минут девять поднял перископ понаблюдать, как хозяева острова готовятся к приему гостей.

Первое, что бросилось в глаза, — одинокая собака, бредущая по площади в поисках пищи. Не было толп народа на пристани, ожидающих явления чуда. Не было и праздничной суеты в ожидании дорогих гостей. Никто не гонялся за поросенком, чтобы подать его на стол, украсив пестрым гарниром.

Поселок будто вымер. Гюнтер уже решил, что испуганные жители ушли в джунгли. Но неожиданно дверь ближайшей к воде хибары распахнулась и на пороге появился, потягиваясь, ее обитатель. Он повернулся лицом к стене своего жилища и, недвусмысленно спустив штаны, приступил к обязательной утренней процедуре. Затем снова скрылся внутри, захлопнув дверь.

Гюнтер оглянулся в поисках Отто и, не заметив его, прорычал:

— Старпома ко мне, быстро!

— Я здесь, капитан, — мгновенно отозвался старший помощник, будто ожидал за переборкой.

— Взгляните.

Гюнтер с мрачным видом отошел от перископа.

— Не пове-ери-или… — протянул удрученно Отто.

— Не знаю. Я думаю о другом. Что, если ваши домыслы о шестнадцатом веке — это бред в лунную ночь? Какими идиотами мы выставим себя перед испанцами. Да и перед командой тоже. Вся Европа будет хохотать над нами до конца войны! Тоже мне полубоги, воины повелителя морей, — передразнивая старпома, с сарказмом произнес Гюнтер.

— Подождите, капитан, не горячитесь. — Отто продолжал рассматривать остров. — Командуйте на всплытие, а там посмотрим. Поставьте себя на место губернатора. Я бы тоже не очень-то проникся доверием к россказням неизвестно где пропадавшего всю ночь пьяного Алонсо. Какими бы суеверными они ни были, но даже для них это слишком.

— Хорошо. — Гюнтер кивнул механику. — Всплываем, Эрвин. Посмотрим, что будет дальше.

Он наблюдал за берегом в процессе всплытия лодки, но там по-прежнему ничего не происходило.

— Идемте наверх, — кивнул он Отто и Герберту. — А ты, Эрвин, держи лодку в готовности к срочному погружению. Не хотелось бы нежелательных сюрпризов, но готовыми надо быть ко всему.