Расколотая жизнь - Штефан

— Должок один не вернула.

— Да подишь ты, мы же шутим. Если хозяин за ней не пришёл, значит подарил. Чего голову ломать.

— Это дело чести, дедушка Бердай.

— Охх… — грустно вздохнул он. — Тут уже как знаешь, но времени не особо много, так что давай, долго не думай.

— Рота! Вольно! — слышался знакомый голос «ротного».

— Ась? — Ей показалось, что она ослышалась.

— Вольно говорят. Сегодня выходной. — сказал мимо проходящий солдат.

— Видишь, внучка, знак свыше.

— И точно. Самое время.

Девушка закинула ремень винтовки на плечо, быстро сдала свою старую и понеслась строевым бегом к тому самому домику, где квартировался лейтенант Кина. В силу своего характера, ей не хотелось признавать, но она по нему соскучилась. Так что по пути она по-дуратски улыбалась и не обращала на подколки мимо проходящих сослуживцев. Улыбка пропала только на пороге. Девушка застыла в нерешимости постучать и стала сомневаться, но случайный порыв эмоций победил, и она зашла без стука. Бесцеремонно и с вызовом.

— Е-есть кто дома?

«Вот зараза…» — заикание сразу выдало волнение и испортило момент.

— Сейчас спущусь! — послышался голос с верхнего этажа.

С последнего момента обстановка в доме совсем изменилась: пропала уютная мебель — их место заняли ящики с разными отметками, были убраны ковры — грязные, влажные деревянные доски мозолили глаза. Единственное, что радовало глаз — софа, на которой они когда-то пили чай. И всё же, тут было по родному комфортно.

— Райя? — от удивления, лейтенант застыл на лестнице.

— Ну привет! — она развела руки, приглашая обняться и едва заметно покраснела.

Он резко спрыгнул с лестницы и с бега схватил её своими объятиями, поднял и закрутил, и засмеялся. Да так заразительно, что и она тоже. Момент счастья сменился смущением и неловкостью, в то же время, когда Кина заметно повеселел и расхрабрился.

— А ты всё её носишь? — он указал на «одолженную» куртку и дёрнул за её карман.

В ответ она сложила локти и опустила голову, полностью признавая свою вину.

— Да ладно уж, оставь себе. Тебе она всё равно лучше идёт.

— Спасибо… — она так и не подняла головы.

— Пройдём на кухню, посидим за чашкой чая, как тогда. Заодно расскажешь, как у тебя дела. Мы так давно не виделись.

— Пойдём.

Как только мужчина отвернулся, за его спиной послышался тихий голосок:

— Я скучала.

Он улыбнулся и едва заметно приподнял голову.

— Я тоже.

Софа, чай и дешёвые сладости. Как и тогда, но от этого было только теплее на сердце.

— Ну что же, выкладывай. Как твои дела?

— Думаю, на счёт моего места в армии ты всё знаешь.

— А ты проницательна.

— Приходится. А так, дела у меня вполне неплохо. Нашла себе товарищей, сестра рядом. Прижилась, что ещё сказать.

— А чего это ты ко мне так неожиданно заглянула?

— Ну… — она почесала затылок. — У меня вольная сегодня, вот и решила заглянуть. К тому же, я тебе должна.

— Правда? — он странно поднял бровь. — А отдавать натурой собралась?

— Да ты охренел! — она покраснела и вскочила со стола, двумя ладонями ударив по столу.

Лейтенант рассмеялся и чуть не упал со стула. Девушка поняла, что это была чистая провокация, чтобы посмотреть на её смущённую «рожу».

— Приколист, блин. — она села назад и прикрыла глаза рукой.

— Да ладно тебе, шутка же. Видела бы ты своё лицо.

— Да-да-да, всё, успокойся.

Небольшая пауза, чтобы разбавить смущение и успокоить приступ смеха.

— А у тебя-то как дела? — спросила она.

Лейтенант переменился в лице и отставил в сторону свою чашку.

— По уши в работе. Подготовка к наступлению почти завершена. Всё что ты видела в гостиной — последние грузы. Боеприпасы, медикаменты, оружие.

— Понятно. — она отвела взгляд в окно и задумалась.

— Волнуешься перед боем?

— Это ещё мягко сказано. Раньше страх удавалось топить в труде и общении, а теперь, когда настало затишье…

— Оглушающая тишина перед неизвестностью. Иногда кажется, что эта самая тишина громче всего, что есть в этом мире. Сам никак не привыкну.

Девушка вспоминала своё прошлое. Заснеженные улицы, тёмные подворотни. Момент, когда секунды, кажущимися мимолётными, становились самими долгими во всей жизни. В такие моменты начинаешь чувствовать тепло собственного дыхания, как в тебе колосится жизнь.

— Эй, ты с нами? — мужчина щёлкал пальцами перед ней.

— Да…Просто задумалась.

— Ладно, сменим тему.

— Да, давай.

— Так почему же ты пришла?

Девушка сделалась совсем хмурой и серьёзной.

— Соскучилась. Понравился ты мне, как человек. — она говорила эти слова монотонно, смотря куда-то в пустоту.

В этот момент, ремень винтовки сполз с расслабленных плеч, и она упала на пол.

— Да чтоб тебя! — девушка разом пришла в себя, как и её собеседник.

— Растяпа. — подшучивал он.

— Да цыц ты. — послышалось из-под стола.

Они ещё немного посидели и посмеялись над ситуацией. Попрощавшись, она уже собралась уходить в казармы, но напоследок отдала ему свою резинку для волос. Она всегда носила одну с собой, на случай того, если всё же короткие волосы вдруг станут мешать.

— Держи, товарищ. После боя свидимся.

— Обязательно! — он помахал ей на прощание.

Солдаты в казармах уже во всю веселились. Нежданный выходной настолько поднял всем настроение, что особо смекалистые сержанты, «неизвестно где», нашли ящик «огненной воды», а ветераны упросили начальство, чтобы использовать эту самую воду по назначению.

Дед-Бердай грустно наблюдал за всеобщим весельем, зная, что всего через несколько дней многие из них не вернутся. Никакой больше радости, только одинокие, многочисленные кресты на полях. Молодые, бывалые, офицеры и рядовые. Война, как и смерть — уравнивает всех.

— Бердай, чего грустишь? Возьми хоть «стакашку» для приличия! — выкрикивал один из его знакомых.

— Нет уж, я жене своей обещал, что пить не буду, пока не встретимся.

— Так у тебя же нет жены…

Этому знакомому прилетел смачный подзатыльник.

— Баран! Сказано же.

— А что такого-то?

Эта сцена повеселила старика, но вспомнив свою покойную супругу, снова поник.

«Как она там? По ту-то сторону…» — его глаза застекленели, глядя в одну точку на полу.

Но не успел он развернуть внутренний монолог, как глаз приметил знакомую фигуру — это была Райя, его «внучка» вернулась, и он разом отбросил мысли о жене.

«Внучкой» он её называл из-за поразительного сходства с его настоящей. Характером, внешностью, даже повадками. Он часто задумывался, не сам-ли он себя убедил в этом? И даже если и так, то что с того? Эта девушка радует его, помогает ему, и он отвечает ей взаимностью. Разве нужно большего для счастья, чем родная душа?

— Внучка! — он помахал ей рукой. — Поди-к сюда.

— А я