Фракс-ловкач - Мартин Скотт

У Цицерия есть одна черта, которая мне явно по душе. Когда надо, он может говорить прямо и не стесняется признавать ошибки. Претор извиняется правда, несколько напряженно, - за то, что в столь грубой форме отказался от моих услуг, и говорит, что я, видимо, тот человек, который ему как раз нужен.

- Как вам известно, - говорит он, - мой сын Церий Юний обвиняется в торговле "дивом".

Еще совсем недавно подобное заявление меня бы шокировало, однако сейчас его слова оставляют меня равнодушным.

- Заместитель консула Риттий на основании имеющейся у него информации получил сегодня вечером ордер на обыск. Он посетил в мое отсутствие мой дом. В ходе обыска в комнате Церия было обнаружено некоторое количество "дива".

- Сколько именно?

- Два имперских фунта.

- Да, для личного пользования слишком много. Кому он продавал наркотик?

- Я отказываюсь верить в то, что мой сын занимается торговлей зельем! - с трагическим надрывом декларирует Цицерий.

В ответ я замечаю, что в наше время даже самые уважаемые семьи занимаются сделками с "дивом". Цицерий становится мрачнее тучи, и его хваленое красноречие куда-то пропадает. Папаша начинает понимать, что его сын может провести остаток жизни, ворочая веслами на каторжной галере.

- Итак, что же вы хотите? - спрашиваю я, потягивая пиво.

- Узнать истину. Как вам известно, Риттий и я вступили в жестокую борьбу за пост заместителя консула. Он воспользуется этой возможностью, чтобы меня дискредитировать. Если Ритгий победит и сохранит за собой пост, наш город ждут большие беды.

Этим Цицерий хочет сказать, что популяры Лодия придут к власти. Претору - известному столпу традиционалистов - даже думать противно о подобной возможности. Поскольку политика меня волнует мало, мне глубоко плевать на его переживания.

- Боюсь, вы уже достаточно дискредитированы.

- Пока нет. Консул Калий не хочет губить моего сына. Консул равным образом не желает как моей дискредитации, так и победы партии популяров. Политическое положение в Турае сейчас крайне неустойчиво, и мы не можем позволить сенатору Лодию усилить влияние.

- Итак, консул намерен замести весь сор под ковер. Зачем в таком случае вам нужны мои услуги?

- Консул не станет заметать сор под ковер, - не без пафоса отвечает Цицерий. - Все граждане Турая равны перед законом. Но дело не будет передано в суд, если Церий назовет людей, у которых он приобрел "диво", а также и тех. кому наркотик предназначался. Такова обычная юридическая практика.

Он прав. Множество мелких торговцев зельем получили свободу, сдав правосудию своих более крупных подельщиков.

- К сожалению, Церий категорически отказывается говорить. И я этого понять не могу. Для спасения своей репутации (о репутации семьи я даже не упоминаю) ему всего-навсего надо рассказать консулу всю правду. Он это сделать отказывается.

Бедный Цицерий! Вы тратите все свое время на то, чтобы оставаться наиболее уважаемым политиком Турая, и вдруг вашего сынка арестовывают за торговлю наркотиками. Разве это не говорит о том, что даже преторская тога с голубой подкладкой не способна обеспечить полного счастья?

- Вы самый яркий юрист нашего города, Цицерий. Я слышал, что при перекрестном допросе в суде вы в клочья рвете своих оппонентов. И если вам не удается вырвать признание у собственного сына, то почему вы думаете, что это удастся мне?

Во взгляде Цицерия я читаю боль. Это печальное событие, видимо, явилось для него страшным ударом. Претор вынужден признать, что те методы, которые он использует в зале суда, оказались при разговоре с сыном бесполезными.

- Кроме того, у меня нет никакого опыта в подобного рода делах, - говорит он. - Даже в наше упадочное время я не могу представить, что молодой человек с характером Церия может быть вовлечен в торговлю "дивом". Однако за те часы, которые протекли с момента ареста, я успел обратиться за помощью к Тупарию. Но и он ничего не сумел добиться от моего сына.

Итак, Тупарий. Детектив, обслуживающий высший класс. Живет и работает о Тамлине. Я не слишком его люблю, хотя работает он неплохо, во всяком случае, по сравнению с другими частными сыщиками, обитающими в Тамлине.

- И он все еще ведет дело? - интересуюсь я. Цицерий кивает. Вообще-то я против этого ничего не имею. Честно говоря, я не верю, что в деле, связанном с торговлей "дивом", Тупарий добьется успехов. У него слишком мало контактов с отбросами общества.

- Даже в том случае, если вам не удастся что-либо узнать непосредственно от Церия, - продолжает претор, - я надеюсь, что вы сможете прояснить все детали сделки, включая источник поступления наркотика и его потребителя. Как только эта информация поступит к консулу. Церий будет освобожден от суда. А если процесс не состоится, дело можно будет сохранить в тайне от общественности.

- Риттий обрушится на вас, как скверное заклятие. Чтобы навредить вам, он пойдет на все.

Цицерий слегка поднимает бровь. И это, насколько я понимаю, должно означать, что у него достаточно влияния, чтобы замять дело, если, конечно, оно не дойдет до суда.

- Каким временем я располагаю?

- С момента ареста до начала предварительного слушания обычно проходит неделя. Боюсь, если мы потратим на расследование больше, то безнадежно опоздаем.

Я обращаю его внимание на то, что уже веду одно дело и у меня останется слишком мало времени для другого весьма серьезного расследования.