Новобранец - Елена Хаецкая

На протяжении нескольких месяцев Денису удавалось ловко избегать встреч с настоящими менестрелями. Он даже не знал, сколько их может оказаться. Для катастрофы довольно было бы и одного.

Разумеется, юноша отдавал себе отчет в том, что при дворе эльфийской владычицы непременно должны обитать музыканты. И не самозванцы, вроде него самого, терпимые разве что в казарме и на поле боя, а истинные профессионалы. Оказаться лицом к липу с кем-либо из «коллег по цеху» означало для Дениса почти неизбежное разоблачение.

Благодарю покорно. Натерпеться позора он еще успеет. И желательно — по какому-нибудь другому поводу.

Поэтому Денис старательно нес военную службу наравне с другими солдатами из отряда Роселидиса и прилагал титанические усилия к тому, чтобы его случайно не попросили спеть при посторонних.

С девой-воительницей Денис почти не виделся с той самой поры, как оказался в замке. Она сразу отстранилась, удалилась в женские покои и не пожелала иметь никаких дел с солдатами. Ей прощали и не такие странности. Защитница Гонэл считала, что каждый имеет право на личную жизнь, если только это не в ущерб безопасности замка.

Денис и сам не знал, влюблен ли он. Порой ему казалось, что — да, влюблен без памяти и даже как будто страдает от разлуки. А случались дни, когда он даже не вспоминал сводную сестру Морана, у которой не было имени.

Изредка она снилась ему, и тогда он просыпался со странным ощущением, которое потом держалось целый день: ему казалось, что кто-то сделал ему таинственный подарок. Большой, невидимый, но очень ценный.

Чаще всего в этих видениях она представала ему гуляющей по лесу: в длинном простом платье, вроде балахона. Она медленно ступала по траве, рассматривая у себя под ногами каждую травинку, каждую росинку. Мир, окружающий ее, неизменно был прекрасен, а сама она — задумчива почти до печали.

Однажды Денис понял, что не в силах больше держать в сердце все эти видения, и рискнул — рассказал об этом Арилье.

— Слушай, а вот если тебе снится эльфийская дева… — начал Денис и быстро предупредил: — Я тебя как эльфа спрашиваю, учти!

Они стояли на вершине башни и смотрели вдаль, на равнину.

Серые тени колыхались у самого горизонта. Иногда казалось, что тени приближаются, но стоило кому-нибудь из часовых пристальнее уставиться на бесформенный клубок, как он поспешно откатывался назад. Дениса это пугало: ему казалось, что эти тени — живые, что они отлично видят все, что происходит на башне, более того — они обладают разумом и выжидают удобного момента, чтобы наброситься на стражей границы и растерзать их.

Лучше уж разговаривать с Арилье о снах, чем думать вот такое. Даже если Арилье и начнет насмешничать… он ведь не со зла.

— Тебе снится эльфийская дева? — живо заинтересовался Арилье. Он мимоходом глянул на серые тени и снова перевел взгляд на приятеля. — Какая-то определенная дева или просто некая загадочная фигура?

— Просто объясни, что это значит, — Денис покраснел.

Ему не хотелось выдавать все свои секреты вот так просто, за здорово живешь. Пусть Арилье хоть немножко помучается. Эльфы все страсть как любопытны.

— Как я могу тебе объяснить смысл видения, если даже не знаю толком, что ты имеешь в виду! — возмутился Арилье.

— Я имею в виду — мне снится дева. Точка, — решительно произнес Денис.

Арилье хищно обрадовался:

— Когда молодому мужчине снится дева, это означает…

— Цыц! — гаркнул Денис. — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Не надо.

— Хорошо, не буду. В таком случае, изволь рассказывать подробнее.

— Это она… Та девушка, которая была в отряде. Придворная дама, — выговорил Денис, мучительно краснея.

— Так бы сразу и говорил, — преспокойно отозвался Арилье. — Безымянная дева.

Он вздохнул.

— Очень красивая. Смелая. Защитница Гонэл ее любит, несмотря на… сам знаешь, какие обстоятельства.

— Ее сводный брат — тролль. Из Мастеров, — сказал Денис. — Да. И с некоторых пор она снится мне почти каждую ночь.

— Это означает, что она думает о тебе, — серьезно произнес Арилье. — И хочет, чтобы и ты думал о ней.

— Лучше бы явилась ко мне наяву.

— Она не может.

— Почему?

— Есть причина.

— Какая? — настаивал Денис.

— Денис, — после паузы заговорил Арилье, — тебе не приходило в голову, что она — придворная дама защитницы Гонэл, эльфийская дева очень знатного происхождения… А ты? Кто ты такой, а? Задумывался?

— И чем это я плох?

— Ничем не плох, но… Для начала, ты — человек.

— Если у нее на этот счет имеются расовые предрассудки… — начал Денис в запальчивости и осекся.

— Откуда у нее расовые предрассудки? — возразил Арилье. — Ты же сам напоминал о том, кто у нее в родне.

— Это не кровная родня.

— Для эльфов не имеет значения — кровная или сводная. А бывают еще побратимы и боевые друзья. Все это важно… Нет, я о другом. Ты — человек, ты — совсем другой по воспитанию, по той скорости, с которой ты живешь.

— Намекаешь на то, что я рано помру и оставлю мою любимую вечно-юной и вечно-безутешной?

— Вроде того… Нет, — спохватился Арилье, — на самом деле я о другом. Она может наслаждаться какой-нибудь книгой, мыслью, музыкальной темой очень долго, а у человека все впечатления мимолетны. Поначалу это затрудняет общение.

— Как же ты со мной общаешься? И с другими людишками? — осведомился Денис.

— Не старайся меня обидеть, — попросил Арилье. — Я привык к людям. И Роселидис, и другие. Мы все давно служим с людьми бок о бок, дружим с ними, едим из одного котла, как говорится. А она — нет. Она общается преимущественно с эльфами, потому что люди, кажется, вызывают у нее страх.

— Ага, — сказал Денис. — Ну что ж, отличная причина иметь со мной дело только во сне.

— Возможно, ты прав. — Арилье не поддержал шутки. — Для эльфийской девы это выход. Когда мы смущены по-настоящему, то предпочитаем решать все вопросы в сновидениях.

— И я, по-твоему, должен считать эти сновидения чем-то вроде реальности?

— А чем они отличаются от реальности? — удивился Арилье.

— Тем, что они нереальны… Послушай, Арилье, мне только кажется, или эти туманы действительно приблизились по сравнению с тем, что было месяц назад?