Паладин развивает территорию! Том III - Greever

Заблокированная герцогом и королевской армией вотчина смогла возобновить сообщение с другими аристократами только после военного похода, который закончился не самым лучшим образом.

Правда, даже такое не заставило графа стать скромнее и пойти на мировую с другими аристократами королевства. Он уже искал возможности для налаживания отношений с Волмаром, а также старался поладить с Корстадом, узнав о планах строительства новой дороги, ведущей в соседнее королевство.

Прямо сейчас на приёме у графа находилась делегация из Корстада, которой он нахваливал своё жилище, стараясь преподнести себя с лучшей стороны.

Как и полагается такому жадному, трусливому и мстительному человеку, его дворец был роскошным как снаружи, так и внутри.

Находясь на холме в центре города, он занимал вместе с садами и парками площадь, равную двумстам гектарам, что было действительно много для сооружения в черте города.

Сам Кобэн занимал площадь около тысячи гектаров и был обнесён стеной высотой тридцать метров и толщиной десять метров.

Семья Парфо строила это укрепление при поддержке других героев-основателей.

Являясь гарантом защиты от Корстада, они впоследствии должны были защищать восточные границы от монстров, поэтому с финансированием у Парфо никогда не возникало проблем.

Однако прямо сейчас ситуация была хуже некуда, так как королю и герцогу надоел этот человек, и они отказывались поддерживать его.

Не производя ничего, кроме пшеницы, картошки и соли, вотчина держалась только на силе армии, которая чудесным образом во всех походах теряла меньше всего людей, притом что экипировка солдат желала оставлять лучшего.

Граф Марион Парфо вместе с сыном, виконтом Леото Кирином, в окружении дворян и дворянок из Корстада, выпятив грудь, распинался о последнем походе, в котором только благодаря храбрости его солдат король Лантариса смог заключить более выгодный мирный договор.

Тут присутствовало порядка двухсот аристократов из Парфо и Корстада, и все они, находясь в большом белом банкетном зале, украшенном золотыми декорациями и освещённом гигантскими хрустальными люстрами, старались услышать подробности военного похода, о котором говорил граф.

Дворяне соседнего королевства не имели точной информации про последнее сражение двух стран, а вассалы Парфо узнавали для себя много нового, в особенности то, что их сюзерен был главным действующим лицом похода.

— Позвольте, граф, я слышал, что виконт Балтес сразился с рыцарями гвардии Маритаса и один одолел двоих, — раздался вопрос виконта Сириуса Пелтоша, который представлял знать Корстада.

Молодой человек с рыжими волосами и наглой ухмылкой смотрел на графа с бокалом в руках.

Он терпеть не мог таких хвастунов, а, зная о слухах, ходивших вокруг Виктора, был уверен, что всё услышанное им только что является враньём.

Просто нельзя было уличать хозяина дома во лжи, даже откровенной, и ему пришлось вот так задать вопрос.

Марион смотрел на надменное лицо аристократа, с трудом сдерживаясь, чтобы не убить его.

Вассалы графа, ещё секунду назад с интересом слушавшие о происходившем в походе, теперь со страхом смотрели на своего господина и молодого человека напротив него.

Все знали характер этого человека и, в первую очередь, о его мстительности.

Однако в разговор вмешался сын Парфо, виконт Леото, стоявший по правую руку от отца.

Подняв бокал, молодой человек усмехнулся и, оглядываясь вокруг, призывая дворян услышать его, заговорил.

— Полно вам, виконт, верить в слухи. Как мог один рыцарь, даже земного уровня, убить двоих? Мы с вами также являемся виконтами — неужели мы также могли бы сразить двух рыцарей нашего уровня? — Вассалы графа закивали, как курицы, клюющие зерно, поддерживая слова Кирина: — Это всё лишь пустые слухи, а может, специально устроенное представление виконтом Балтес, который привык в своём захолустье веселить толпу, словно шут. Говорят, он очень дружен с купцами, что лучше говорит нам, что это за человек.

После этих слов Леото с ухмылкой на лице поднял бокал в сторону дворян и, получив от них ответный жест, сделал глоток.

Пелтош с интересом слушал этого человека и разглядывал его красивое лицо с карими глазами, носом с горбинкой и квадратной челюстью. Каштановые волосы являлись большой редкостью для дворян, что также не осталось незамеченным виконтом.

Такое отношение к деталям для Сириуса было очень важным, так как он прибыл в эти края не просто ради встречи с Парфо.

Являясь вассалом графа Телори Мафуса, чьи владения находились на юго-западе Корстада и граничили на реке с высохшими землями, Сириус прибыл с заданием от своего сюзерена сразу после встречи того с Селитасом.

Он являлся ключевой фигурой в реализации плана Виктора по устранению графа Парфо и его сына виконта Леото.

Два его собеседника не знали и не могли знать, что прямо у них во дворце находится «троянский конь», которого они сами пригласили, и с его помощью упорно рыли себе могилу.

Пелтош не собирался помогать таким самодовольным личностям, никакого шанса выкрутиться из той ловушки, что им готовилась.

Территория Мафуса находилась в плачевном состоянии, а вассалы уже не первый год роптали, всё больше ограничивая графа в возможностях действовать. Предложение проложить железную дорогу через них стало «спасательным кругом» для графа.

Сириус хоть и сомневался в этичности подготовленного плана, но, видя перед собой отца и сына, его решимость только росла.

Подняв бокал в знак солидарности с Леото, виконт ухмыльнулся.

«Вы явно заслуживаете того, что с вами случится», — в своей голове подумал он, по-дружески улыбаясь Парфо и Кирину.

* * *

Балтор, в отсутствии Гелдора, принял на себя должность руководителя цехом, и случилось это в самый удачный момент.

Сегодня во двор выгнали пятый грузовик, на капоте которого слегка светилась эмблема, выглядевшая в точности как герб Балтес — щит с грифоном, который в пасти держит змею, полностью обвитый шипами.

Хотя колёса получились странными, так как были больше похожи на тракторные и сделаны из металла, но этого хватало на то время, пока два мага искали материал, схожий по свойствам с резиной.

Первый грузовик марки «Балтес» получил даже название своей модели — «Дворф», что было принято самими карликами на ура, так как эта машина полностью соответствовала тому, что они думали о себе. Сильная, быстрая и никогда не устаёт.

Изначально лорд хотел дать ей имя одной из своих жён в качестве подарка, но, как подумал, что женщину сравнят с грузовиком, решил, что хочет ещё пожить в этом мире, и в результате отказался от этой идеи.

Балтор был рад вдвойне.