Дневники вампира. Ярость - Лиза Джейн Смит

— Дамон? — позвала она. Он легко отбросил пистолет и вдругулыбнулся всем присутствующим улыбкой, которая предельно ясно говорила о том,что в случае чего никакое оружие ему даже не понадобится — он прекраснообойдется без него.

— Теперь, если все просто послушают, я объясню, — сказалаМередит.

— Да уж неплохо бы, — процедила Бонни.

Елена подошла к Алариху Зальцману. Она его не боялась. Покаон окидывал взглядом ее всю, с ног до головы, он сам испугался.

Она остановилась в паре метров от места, где он сидел, иопустилась на колени, заглядывая ему в лицо:

— Привет.

Он все еще держался за запястье.

— Привет, — сказал он и судорожно сглотнул.

Елена бросила взгляд на Мередит, потом опять на Алариха. Да,он боялся. Прядки, упавшие на глаза, делали лицо совсем юным — может быть, годана четыре-пять постарше Елены. Не больше.

— Мы не причиним тебе вреда, — сказала Елена.

— Я ему это постоянно твердила, — тихо поддакнула Мередит, —я объяснила: с чем бы он ни сталкивался раньше, каких бы историй ни слышал, вы— другие. Я рассказала то, что знаю о Стефане, как он боролся со своиместеством все эти годы. Я рассказала, через что прошла ты, при том, что ты обэтом не просила.

А с чего это ты с ним так разоткровенничалась, подумалаЕлена. Она обратилась к Алариху:

— Ну хорошо, теперь ты знаешь, кто мы такие. А вотединственное, что мы знаем про тебя, — это то, что ты не учитель истории.

— Он охотник, — деревянным голосом сказал Дамон. — Он —охотник на вампиров.

— Нет! — вмешался Аларих. — Ну, во всяком случае, не в томсмысле, который вы вкладываете в это слово.

Казалось, он принял решение.

— Ну хорошо. Из того, что я узнал о вас троих… — Онзапнулся, оглядывая темную комнату, как будто только что понял что-то. — А гдеСтефан?

— Он сейчас придет. Вообще, он уже должен быть здесь. Онсобирался зайти в школу и прихватить Кэролайн.

Реакция Алариха была самой неожиданной.

— Кэролайн Форбс? — подскочил он. Его голос звучал так же,как во время разговора с доктором Файнбергом и директором, жестко и решительно.

— Да. Она прислала ему записку, вроде бы хотела извиниться.Она хотела встретиться с ним в школе перед собранием.

— Ему туда нельзя. Надо его остановить, — быстро заговорилАларих, вскакивая на ноги.

— Он уже там. А почему ему туда нельзя? — забеспокоиласьЕлена.

— Потому что пару дней назад я провел сеанс гипноза сКэролайн. Я попробовал гипноз еще раньше на Тайлере, но безрезультатно. НоКэролайн гипнабельная, и она вспомнила кое-что из того, что случилось тогда вангаре. Короче, она признала в нападавшем Стефана Сальваторе.

На долю секунды все присутствующие потеряли дар речи отшока, но потом подала голос Бонни:

— Но что может сделать Кэролайн? Не может же она емунавредить…

— Вы что, не понимаете, что мы больше не со школьникамиимеем дело? Все слишком далеко зашло. Отец Кэролайн в курсе, отец Тайлера вкурсе. Они беспокоятся за безопасность горожан.

— Тихо! Тише! — Еленино сознание металось, пытаясь засечьхоть малейший намек на присутствие Стефана. Он сам довел себя до истощенияСилы, вдруг поняла она той частью сознания, которая была абсолютно спокойна,несмотря на общую панику и смятение. В конце концов она нащупала след, оченьслабый, но это был след Стефана. Он был в беде.

— Что-то не так, — подтвердил Дамон. Она поняла, что он тожеискал, а силы у него было гораздо больше. — Пошли.

— Подождите, давайте сначала поговорим. Не надо суетиться.

Аларих с тем же успехом мог убеждать дождь перестать идти.Дамон был уже в окне, в следующий момент выпрыгнула Елена, тут же приземлившисьточно рядом с ним. Сверху они услышали голос Алариха:

— Мы тоже идем! Не уходите без нас! Сперва я с нимипоговорю, я могу все уладить!

Елена почти не слышала его. В мозгу билась единственнаямысль — стереть с лица земли каждого, кто посмел обидеть Стефана. Слишкомдалеко зашло, говорите? А теперь я зайду так далеко, как потребуется! Пустьтолько попробуют его тронуть… перед глазами вспыхивали картины того, что онасделает с обидчиками. Очень много картин. В другое время она бы удивиласьтакому бурному выбросу адреналина в кровь.

Она чувствовала близость Дамона, когда они бежали по снегу,— он весь был похож на вспышку красного света и… ярости. Нутро Елены, тожеохваченное бешенством, радовалось такому соседству. Но тут ее осенило.

— Я ведь тебя торможу, — вдруг поняла Елена. Она почти незапыхалась, даже несясь по неутоптанному снегу, но все равно ни одно существо,ни на двух ногах, ни на четырех, не может двигаться быстрее птицы.

— Лети, — попросила она. — Лети как можно быстрее. Я догоню.

Она не стала дожидаться, пока из сгустка тьмы и воздушноговодоворота появится птица. Она лишь увидела, как ворон взлетел, и услышаламысленный голос Дамона.

Удачной охоты, сказал он, и черная крылатая тень метнулась кшколе.

Удачной охоты, пожелала ему Елена и прибавила скорости, всевремя сосредотачиваясь на сигналах Стефана.

Стефан лежал на спине и мечтал о том, чтобы хоть как-нибудьсфокусировать зрение и прояснить сознание. Частично этому мешали снег и боль,частично — восьмисантиметровая рана на черепе, из которой струйкой вытекалакровь.

Конечно, он сглупил и зря не осмотрел территорию вокругшколы, а если бы осмотрел — заметил бы машины с тонированными стеклами назаднем дворе. Он вообще сделал глупость, что пришел сюда. А сейчас он за эторасплачивался.

Стефан никак не мог сосредоточиться и позвать на помощь — онбыл слишком слаб, потому нападавшие так легко с ним справились. Он почти не елпосле той ночи, когда напал на Тайлера. Он подумал, что попал в передрягу пособственной вине.

Не надо было идти против своей природы. В конце концов,Дамон оказался прав. Все люди одинаковы — и Аларих, и Кэролайн, вообще все. Всепредают. Надо было на них охотиться и наслаждаться жизнью.

Он надеялся, что Дамон позаботится о Елене. С ним ей будетхорошо: он сильный и безжалостный. Он научит ее выживать. Стефана это радовало.