Эления - Дэвид Эддингс

углублении пола был разожжен костер, сквозь дым которого можно было разглядеть стоящие вдоль стен дощатые нары с грубыми соломенными тюфяками. На них сидело около двух дюжин мужчин и женщин, одетых в самые разнообразные наряды, развлекающихся обильными возлияниями и игрой в кости. Напротив очага развалился в кресле огромный человек со свирепой черной бородой и не менее огромным чем он сам животом. На нем был запачканный и изорванный ярко-оранжевый камзол, в мясистой руке поблескивала серебряная пивная кружка.

— Это Платим, — нервно пробормотал Сэф, — он слегка выпил, так что вам стоит быть поосторожнее, мои господа.

— Как-нибудь разберемся, — ответил Спархок, — спасибо, Сэф, я просто не представляю, как мы обошлись бы без твоей помощи.

Спархок повел Келтэна к очагу.

— Кто все эти люди? — тихо спросил тот, оглядывая людей, сидящих вдоль стен.

— Воры, нищие, может, несколько убийц.

— У тебя, оказывается, довольно забавные друзья, Спархок.

Платим, не замечая вошедших, тщательно изучал ожерелье с рубиновым подвеском. Когда Спархок и Келтэн остановились прямо перед ним, он наконец поднял на них мутные глаза, привлеченный в основном пышном нарядом Келтэна.

— Кто пропустил сюда этих двоих? — проревел Платим.

— Мы зашли сюда сами, Платим, — ответил Спархок, убирая меч и срывая с глаза ненужную теперь повязку.

— Не соизволят ли господа сами и убраться отсюда?

— Боюсь, нам это будет не совсем удобно, — ответил ему Спархок.

Тучный человек в оранжевом раздраженно щелкнул жирными пальцами. Люди, сидевшие вдоль стен, поднялись.

— Вас слишком превосходят в количестве, — сказал Платим, оглядывая свою когорту.

— Последнее время это случается довольно часто, — заметил Келтэн, кладя руку на рукоять своего меча.

Платим прищурил глаза.

— Твоя одежда не слишком подходит к этому мечу, — обратился он к Келтэну.

— Я и сам с трудом свыкаюсь с этим нарядом.

— Так кто же вы двое? Ты, в костюме придворного, совсем не похож на этих порхающих мотыльков из дворца.

— А он видит самую суть вещей, — обратился к Спархоку Келтэн, — да, действительно, мы — пандионцы.

— Положим, что так. Но к чему этот маскарад?

— Мы слишком хорошо известны, — объяснил Спархок, — а нам нужно было передвигаться по городу неузнанными.

Платим значительно посмотрел на окровавленную одежду Келтэна.

— Похоже, кого-то все же не обманул ваш маскарад. Или вы просто заглядывали не в те кабаки?

— Солдаты церкви, — пожал плечами Келтэн. — Я хотел бы сесть, по определенным причинам мне нездоровится.

— Эй, кто-нибудь, принесите ему табурет, — крикнул Платим, потом, посмотрев на друзей, продолжил: — С чего это Рыцари Храма сражаются с солдатами церкви?

— Дворцовые политики, — ответил Спархок. — Они заварили всю кашу.

— Один Бог ведает правду, — благочестиво вздохнул Платим. — Так что привело вас сюда?

— Нам нужно пересидеть некоторое время, — сказал Спархок, оглядываясь вокруг, — твой подвальчик нам очень подошел бы.

— Извини, приятель, я бы рад приютить человека, который дрался с солдатами церкви, но здесь я занимаюсь делами, и здесь нет места для посторонних, — Платим взглянул на Келтэна, опустившегося на стул, принесенный ему каким-то оборванным нищим, — ты убил человека, который нанес тебе этот удар?

— Это сделал он, — указал Келтэн на Спархока, — я тоже убил нескольких, но на его счету больше.

— Я думаю, нам пора поговорить о деле, — вмешался в разговор Спархок, — ты кое-чем обязан моей семье, Платим.

— Я не имею и не имел никогда никаких дел со знатью, разве что перережу порой несколько глоток. Так что вряд ли я мог задолжать что-нибудь твоему семейству.

— Этот долг не имеет ничего общего с деньгами, — ответил на это Спархок, — несколько лет назад солдаты церкви почти уже повесили тебя, но мой отец остановил их.

Платим прищурился.

— Ты — Спархок? — удивился он. — Ты не слишком похож на своего отца.

— Все дело в его носе, — пояснил Келтэн, — если в детстве разобьешь человеку нос достаточно сильно, это может изменить его внешность. За что тебя хотели повесить?

— Это была ошибка. Я зарезал одного парня, на нем не было никакой формы, и откуда мне было знать, что это офицер гвардии Первосвященника? И в кошельке только-то и нашлось, что пара серебряков и пригоршня меди.

— Ты признаешь свой долг? — настаивал Спархок.

Платим погладил свою бороду.

— Да.

— Тогда мы останемся здесь.

— Это все, что вы хотите?

— Не совсем. Мы ищем одного человека, имя ему — Крегер. Мы хотим, чтобы твои нищеброды последили за ним. Они ведь ходят по всему городу, не так ли?

— Понятно. Можете вы описать этого Крегера?

— Я могу сделать больше — я могу показать вам его.

— Ты хочешь, чтобы я куда-то шел с тобой?

— Этого не понадобится. Не прикажешь ли ты своим людям принести какой-нибудь таз и немного чистой воды?

— Все это найдется, но что ты такое задумал?

— Он хочет показать тебе лицо Крегера в воде, — ответил Келтэн, — это старый трюк.

— Я слышал, что вы, пандионцы, все владеете магией, — Платим не сумел до конца скрыть свой испуг, — но мне никогда не приходилось самому видеть ничего такого.

— Спархок лучше меня владеет этим искусством, — сознался Келтэн.

Один из бродяг притащил старый помятый жестяной таз со слегка замутненной водой. Спархок поставил его на пол, и склонился над ним, бормоча слова стирикского заклинания. Потом он провел над