Эления - Дэвид Эддингс

— Неплохо, — оценил его старания Платим, — ты быстро схватываешь. Пожалуй, тебя уже можно выпускать на улицу. Телэн по дороге обучит тебя просить милостыню.

Из сумерек подвала возникла фигура Телэна. Его левая нога была гротесково изогнута, и он ковылял, опираясь на костыль. На нем уже не было вызывающе-красного жилета — его заменило неприметное серое тряпье.

— Это не причиняет тебе боли? — спросил Спархок, указывая палкой на ногу мальчика.

— Не особо. Нужно просто ставить ногу на внешнее ребро ступни и выворачивать колено вовнутрь.

— Выглядит весьма убедительно.

— Еще бы. Я долго этим промышлял.

— Ну так что, вы готовы? — прервал их беседу Платим.

— Насколько это возможно — да. Хотя я не думаю, чтобы из меня получился хороший нищий.

— Телэн обучит тебя основам. Это не так уж трудно. Удачи тебе, Спархок.

— Спасибо. Я думаю, она мне сегодня понадобится.

Была уже середина серого дождливого утра, когда Спархок и его проводник выбрались из подвала и двинулись по проулку прочь от логова Платима. Когда они проходили мимо Сэфа, стоящего на страже у дверей, толстяк не удостоил их своим вниманием.

На улице Телэн взял Спархока за угол плаща и повел его за собой, в то время как Спархок ревностно принялся исполнять свои обязанности слепого: стучать посохом по дороге перед собой и спотыкаться на неровностях, которыми изобиловал их путь.

— Есть несколько способов просить подаяние, — этими словами начал Телэн урок нищенства, — некоторые просто сидят, держа перед собой чашку для подаяний. Хотя, конечно, этим много не соберешь, если только день не праздничный, и ты сидишь не у церкви. Некоторые суют свою чашку прямо в лица прохожим. Это приносит больше, но если прохожий окажется раздражен чем-нибудь, то можно здорово получить на орехи. Ты у нас вроде как слепой, поэтому тебе нужен другой способ.

— Я должен что-нибудь говорить?

— Да, — кивнул Телэн, — нужно как-то привлекать их внимание. Самое простое — это кричать «подайте». У тебя не будет времени на длинные речи, да и люди не очень-то любят, когда нищие надолго привлекают их внимание. Если кто-нибудь решит дать тебе что-то, он постарается сделать это побыстрее. Постарайся сделать свой голос пожалобнее, как будто вот-вот заплачешь.

— Я вижу, нищенство — это целое искусство.

— Если нужно надуть людей, и надуть их одним-двумя словами, так вложи в них всю душу. У тебя не найдется нескольких медяков?

— Если ты их еще не стащил. А зачем?

— Нужно же тебе греметь чем-нибудь в чашке. К тому же, когда мы подойдем к борделю, это будет выглядеть так, будто бы ты уже что-то получил.

— Я не успеваю следить за твоей речью, Телэн.

— Ты хочешь дождаться Крегера у выхода из борделя? Если ты захочешь войти туда, то тебе придется иметь дело с вышибалами, а это много шуму. К тому же мадам может вызвать стражников. Так что лучше подождать снаружи.

— Хорошо, подождем.

— Ну вот, встанем у дверей и будем просить милостыню, пока он не войдет туда, — мальчик помолчал немного и спросил, — ты хочешь убить его? Можно мне будет посмотреть?

— Нет. Я хочу задать ему несколько вопросов.

— А, — разочарованно протянул Телэн.

Дождь все усиливался, и капли воды стекали с промокшего плаща Спархока на его голые ноги.

Они добрались до улицы Львов и свернули в проулок налево.

— Публичный дом чуть выше, — пояснил Телэн, продолжая тащить Спархока за край плаща. Внезапно проводник остановился.

— Что случилось? — спросил Спархок.

— Нас опередили, — ответил мальчик, — какой-то одноногий стоит напротив входа.

— Просит милостыню?

— Что же еще?

— И что теперь делать?

— Ничего особенного, — самоуверенно ответил Телэн, — я пойду и скажу ему, чтобы он убирался.

— Думаешь, он уйдет?

— Еще бы, когда я скажу ему, что так велел Платим. Подожди здесь, я сейчас.

Мальчик торопливо проковылял к дверям борделя, выкрашенным в красный цвет, и перебросился несколькими быстрыми фразами со стоящим там одноногим нищим. Некоторое время тот внимательно рассматривал Телэна, потом его отсутствующая нога каким-то чудом появилась из-под грубого рубища, и он крадучись двинулся прочь. Телэн вернулся к своему подопечному и подвел его к дверям борделя.

— Теперь прислонись к стене и держи наготове чашку, на случай если кто пройдет мимо. Только держи ее не слишком ровно и прямо перед ними, не забывай — ты, все же, слепой.

Цветущего вида купец проходил в этот момент мимо них, плотно завернувшись в плащ. Спархок протянул руку с чашкой и жалобным голосом проговорил:

— Подайте…

Купец проигнорировал его призыв.

— Неплохо, — оценил Телэн, — только нужно еще побольше плаксивости.

— Ты думаешь из-за этого он мне ничего не подал?

— Да нет… Купцы всегда подают очень редко.

По улице проходили несколько рабочих в кожаных робах. Они громко о чем-то говорили и не слишком твердо держались на ногах.

— Подайте! — со слезами в голосе прокричал Спархок.

— Пожалуйста, добрые люди, — добавил, шмыгая носом, Телэн, приглушенным от слез голосом, — помогите моему бедному слепому отцу и мне!

— Почему бы нет, — пробормотал один из рабочих, шаря в карманах в поисках мелочи. Выудив медяк, он бросил его в чашку Спархока.

— Видно, слепой проныра решил набрать денег на визит к девочкам, — сострил один из рабочих.

— Это его дело, — пробасил самый большой из