Грешница - Михаил Парфенов

– Не дадите? Не дадите? Не дадите? Не дадите? Не дадите? – вдруг заладила колдунья из темного города, трясясь, как припадочная. Затем, истерично смеясь, шагнула вперед. Маги с опаской смотрели на приближающуюся сумасшедшую.

– Ты, стукнутая на всю голову, проваливай! – заявил Игнат, толкая ее в плечо. И тут же отлетел в сторону, сметенный звуковой волной.

Блер пронзительно закричала, и от ее крика согнулись деревья. Жуткий душераздирающий вопль рвал барабанные перепонки и создавал сильнейший вихрь. Атакованные маги не могли сосредоточиться и произнести хоть какое-нибудь заклинание. А девушка-баньши все пела свою песнь смерти, не давая своим врагам передохнуть и собраться с мыслями.

Амира беззвучно плакала, съежившись в траве. Геберт, кое-как заткнув уши, стащил ее с тропинки. Игнат попытался приблизиться к темной колдунье, но его постоянно сбивало с ног и ударяло о деревья. А ведьма незаметно для всех исчезла из поля зрения.

Блер кричала, и крик ее оказался невероятным оружием, которому, казалось, невозможно было противостоять. Но, как и всем живым существам, баньши тоже надо было дышать. И когда она коротко вздохнула, останавливая свою смертоносную песнь всего на мгновение, прямо ей в лицо смачно влетел огромный ком грязи. Блер взвизгнула, принялась выплевать песок, попавший ей в рот, и оттирать глаза. Этого хватило, чтобы Сантера оказалась рядом и ударила баньши ногой под дых.

Колдунья Гидры, кашляя, согнулась пополам. Ее схватили за волосы и с силой припечатали лицом о ближайшее дерево. Блер визгливо рассмеялась, не пытаясь вырваться.

– Мало? – притворно удивилась Сантера, еще раз заставляя девушку поцеловать сморщенную кору.

Блер, продолжая тихо хихикать и икать, обмякла. Решив для закрепления результата еще раз провести эту чудодейственную процедуру, ведьма размахнулась…

– Достаточно! – властно произнесли за их спинами.

Из леса вышли остальные члены группы Блер. Говорил тот самый привлекательный мужчина, чем-то напоминающий Сантере засахарившийся мед. Такой же приторно-сладкий и липкий – казалось, на него сейчас слетятся пчелы. Вероятно, среди темных магов он являлся самым главным, потому что баньши в руках ведьмы испуганно притихла.

– Простите великодушно. Стоило отвернуться, и она сбежала. Такая шалунишка, да, Блер? – Мужчина едва заметно выделил голосом ее имя, и баньши затряслась.

– Корес, я не… я бы… Они сами виноваты. Корес, Ив-ра, Лооо, поверьте, все не так, как вы думаете! Я не хотела!

– Тебя никто не спрашивал, пустоголовая оборванка! – визгливо рявкнул карлик, кривя обезьянье лицо. – От тебя одни неприятности!

– Иди сюда, – натянуто улыбаясь, произнес тот, кого именовали Коресом. – Еще раз простите, наша вина – не углядели. Нам не нужны проблемы. Мы чтим закон.

Сантера разжала пальцы, и баньши на четвереньках поползла к своей группе. Когда она приблизилась, карлик подпрыгнул, что есть мочи дал ей пинка и принялся осыпать девицу ударами. Остальные не принимали участия в этих зверствах, но смотрели с явным удовольствием.

– Идемте, – процедила ведьма, с едва скрываемым омерзением глядя на эту сцену.

И почему-то всем показалось, что ее столь сильное чувство было скорее вызвано полной покорностью Блер, чем неоправданной жестокостью ее товарищей.

– Что это было, бездна их подери? – вытирая кровь, текущую из носа, спросил Игнат, когда они отошли на достаточно большое расстояние. – У меня до сих пор в ушах звенит от ее воплей! Напала на нас без предупреждения, пыталась ограбить!

– Она ужасно боялась тех людей, – внезапно произнес Геберт. – Вы видели: у нее же в глазах дикий страх. Быть может, ее заставили?

– Рыжий прав, – задумчиво согласилась Сантера. – Именно другие члены Гидры натравили ее на нас, хоть и обставили все так, будто она сама на это решилась. Для чего все это… не знаю. Возможно, просто развлекались. А может, искали наши слабые места.

– Мрази! – процедил сквозь зубы Игнат. Затем неохотно добавил: – Метко ты в нее грязью швырнула.

– Дерусь я лучше, чем колдую, – так же неохотно призналась ведьма.

А Амира, за всю дорогу не произнесшая ни слова, почувствовала, как ее сердце болезненно сжимается в невидимых тисках, причину появления которых она не знала.

Через три часа они стояли у портала Эйсорха. Грязные, потные, замученные, злые.

– Надо же, сколько выживших в этот раз! – воскликнул Вильям Хруст, подбегая к ним. Проигнорировав яростные взгляды, желающие ему случайно оказаться в ванне с голодными плотоядными рыбами, Вильям потребовал назвать свои имена, чтобы он мог отметить выживших. Затем нужно было продемонстрировать и саму цель похода в лес Дриад.

Пока юноша придирчиво рассматривал плод Игната, к их компании подошла женщина цветущего вида – с пухлыми щеками и двойным подбородком.

– Этот лес просто ерунда, не правда ли? – обратилась она к флегматично жующей Сантере.

– Угу, – согласилась ведьма, монотонно двигая челюстью.

– Мне кажется, что подобные задания должны давать новичкам, толком не освоившим магию.

– Угу.

– Знаете, у нас, в Велноне, заключительные испытания в учебных заведениях и то сложнее…

Казалось, румяная женщина нашла в девушке удобного и незатейливого собеседника, который не лез со своими проблемами, слушал, поддакивал и вообще рот лишний раз без дела не открывал.

Когда подошла очередь Сантеры, ее окликнул куратор, заметив, что та не спешит проходить проверку. Она повернулась к продолжающей трещать женщине спиной и вопросительно посмотрела на Вильяма.

– Вашу добычу, пожалуйста, – вежливо попросил он, протягивая руку.

Сантера бережно положила на его протянутую ладонь… огрызок.

– Что это? – удивился комендант.

– Буши-буши. И, кстати, не такой уж он и вкусный, как мне описывали.

Хруст удивленно свел тонкие брови на переносице. Казалось, он не до конца понимал, что говорит эта странная участница.

– Но… почему вы его съели?

– А вы и не просили приносить его целым, – в свою очередь удивилась черноволосая ведьма.

Вильям пожевал губами, потом взял огрызок за хвостик и присмотрелся.

– Вы прошли, – произнес он наконец.

Затем последовала очередь болтливой дамы. Она с негодованием прижала ладонь к губам и заявила:

– Это ужасно. Вы позволили ей пройти этот тур, хотя девушка принесла какой-то жалкий огрызок вместо целого плода. Возмутительная халатность!

– Зато вы принесли совершенно целый. И – да! – пожалуйста, откусите кусочек.

– Зачем? – подбоченилась дама.

– Так надо, – продолжал настаивать куратор.

Женщина взяла алый плод и аккуратно надкусила. Раздался хлопок. Под упавшей одеждой, среди янтарных бус и туфель, сидела жаба. Сантера весело присвистнула, наклоняясь вперед, чтобы лучше рассмотреть ее. Игнат поддержал ведьму подленьким смешком. Жаба негодующе квакнула.