Нарушая ПОРЯДОК (Альфа-8) - Артем Каменистый

Аммо Раллес, улыбнувшись, указал на потенциального собутыльника:

— Вот, знакомьтесь. Полковой рэг Кошшок Баил, командир первого отдельного сводного отряда четвёртого иностранного корпуса.

— Что за сосунка ты с собой притащил? — прищурился гигант. — Эй! Мальчуган! А с тобой я хочу выпить по две!

— Перед вами не мальчуган, а седьмой десница императора, — невозмутимо прояснил Аммо Раллес.

— Какого-такого императора?

— У всех нас один император — его величество Кабул.

Кошшок слегка завис, после чего состроил неописуемую гримасу:

— Ну надо же! К нам пожаловал сам десница! Вот за это я точно выпью!

— Он всегда в таком состоянии? — поинтересовался я.

Глава миссии покачал головой:

— Именно таким… гм… не вполне трезвым я рэга вижу впервые. Но вы не переживайте, Кошшок Баил знает своё дело. Трезвый или пьяный, неважно, у него всегда всё под контролем.

— Честно говоря, звучит сомнительно…

— Господин десница, вы не обязаны мне верить. Сами вскоре убедитесь. Впрочем, даже будь это не так, кого вы здесь на замену найдёте?

— Аммо, вот это ты дело говоришь! Никого, господин десница, вместо меня в такой зад не засунешь. После того, как все «меченые» сбежали, жить нам тут осталось недолго. А людишки, знаешь ли, умирать не торопятся.

Да уж, действительно необычный командир.

Подавив желание попытаться поставить его на место (потому что не представлял, с чего следует начинать в настолько запущенном случае), я, будто ни в чём не бывало, сообщил:

— Приказом императора я назначен временным командующим корпусом. Вы должны как можно быстрее подготовить своих солдат к выступлению. В скором времени мы отправимся на юго-восток, к границе. Также прямо сейчас вышлите сотню лучших солдат на главную караванную тропу. Пусть остановятся в сутках пути от последней заставы и ждут подхода отряда моих людей. Как дождутся, надо сопроводить их сюда, в лагерь. И да, жить я буду не в городе, а здесь. Распорядитесь выделить место под шатры для меня и для моих благородных спутников. Вы всё поняли?

— Ого! Как-то многовато всяких слов. Нет, пока не выпью, понять все не смогу. Ну да выпить — дело недолгое, сейчас и займусь.

Гигант потянулся за кувшином и одновременно спросил:

— Ну так как? Тяпните кружечку? Самое время начинать поминать и меня, и моих ребят, и всю эту шантрапу гнилую, которую нагнали к нам с мудавийских помоек.

— Да подохни ты уже, вонь мохнатая! — неожиданно проверещали из тёмного угла. — Позавчера себя хоронил, вчера хоронил, сегодня хоронишь. И где похороны? Лжец!

Обернувшись на источник гнусавого голоса, я уставился на клетку. Там из кучи тряпья высунулось существо, заставившее вспомнить прекрасную природу Пятиугольника и его обитателей.

Не всегда прекрасных.

Подобные создания как раз к последним и относятся. Они далеко не самые опасные обитатели северных дебрей, но это я сейчас так могу говорить. В первые месяцы знакомства с Пятиугольником немало мне крови попортили.

Я тогда был слаб и неопытен.

— Черный гоблин? Не знал, что эти твари так далеко на юге водятся.

— Сам ты тварь! Тоже сдохни!

— Первый раз такого болтливого гоблина вижу, — удивился я.

Аммо Раллесс указал на клетку:

— Знакомьтесь, господин десница. Перед вами главный злодей Мудавии, величайший преступник в истории страны, личный враг Первого друга народа. Сранька Гнусис во всей своей красе.

— И ты, кусок жира, заткнись и сдохни!

Кошшок, тяжело вздохнув, спросил:

— Я сегодня особенно добр, потому у тебя есть выбор: сапогом пнуть, или кипятком облить?

— Прости, был неправ! — без малейшего намёка на раскаяние прогнусавил гоблин и снова зарылся в тряпьё.

— А почему его не казнили? — поинтересовался я.

— Я же признал, что был неправ! — приглушённо донеслось из-под тряпья.

— Я его поймал, и я сам решаю, что с вонючкой делать, — прогудел Кошшок.

— И что, Первый друг народа не был против?

— Да пусть этот друг народа идёт в левый коридор. Этот мелкий гнус и мне кучу навалил. Решил посмеяться надо мной, Кошшоком Баилом. Большую ошибку совершил. Теперь моя очередь смеяться. Теперь вот думаю, какое наказание за такое полагается?

— Да-да, это была моя самая большая ошибка! — опасливо отозвался Гнусис.

— Правильно говоришь, — согласился гигант и вновь обратился ко мне с почти теми же словами: — Ну так что? Дёрнем по паре кружек?

Проигнорировав предложение, я поспешно вышел наружу, где жадно хватанул свежего воздуха. Вездесущие миазмы лошадиного навоза после токсичной атмосферы шатра командира казались ароматом самых изысканных духов.

Аммо Раллес, выйдя за мной, задумчиво протянул:

— Похоже, рэг Кошшок слабо верит в успех предстоящего похода. Он, разумеется, не посвящён во все детали приказа императора, но просчитать неизбежные последствия происходящего несложно.

— Я тоже так подумал. Надо бы ему сказать, что мы привезли жалование.

— Да, конечно, сейчас же сообщу. Деньги даже в шаге от смерти многих могут порадовать. И, кстати, о каких таких своих людях вы говорили? Разве с вами не все прибыли?

— У меня есть личные владения на далёком севере. В последнее время сам я ими не занимаюсь, всем помощники заправляют. Попросил собрать отряд из перспективных людей, погоняю их здесь немного в боевых условиях. Пусть поближе узнают своего хозяина, да и не мешает к ним присмотреться. Может найду кого-то подходящего для повышения. Мои владения развиваются, доверенных лиц хронически не хватает. Содержать этот отряд я буду за свои средства, так что не напрягайтесь.

— Господин десница, с чего мне напрягаться? После выплаты офицерам свободных средств у миссии не останется. И так как больше нам их присылать не станут, мы, можно сказать, полные банкроты. При всём желании снабжать никого не сможем. Тут бы самим не начать голодать…

* * *

Шатёр у меня неплохой. Куда лучше, чем у здешних офицеров. Я, разумеется, имею в виду нормальных офицеров, а не того питекантропа, который командует «иностранцами». И мебели здесь побольше. Даже походные диваны имеются. В меру мягкие, на удивление удобные.

На одном из этих диванов я и восседал, глядя, как солдаты заводят в шатёр пленника. Бесцеремонно усадив его на колени, они выжидающе замерли, уставившись на меня.

— Развяжите ему руки и подождите снаружи, — приказал я.

— Господин десница, вы уверены?