Завоеватель - Николай Романов

К ночи Осетр вернулся к дому толстяка Ибрахима. Воспользовался общественным транспортом — арендованная машина осталась неподалеку от управления госбезопасности.

Кокон Фогеля использовать на сей раз не стал — пришел не для того, чтобы прятаться.

Сейчас ему предстояло сыграть ту же роль, какую играл прежде Найден. Приманка для бедных рыбок, которые считают себя рыболовами…

А вот очки-«змееглазы» надел. И энергопоглотитель, на всякий случай.

Когда он прошел мимо дома в третий раз, родилось «росомашье» чувство тревоги.

Разумеется, его ждали.

Душа вдруг наполнилась сомнением — способен ли он на былые подвиги? Не укатали ли сивку крутые горки?

Тревога постепенно нарастала.

«Ты способен, — сказал он себе. — Еще как способен! Зря, что ли, не прекращал тренировок!»

И гнилое сомнение улетело в небытие, на смену явилась решительная уверенность в собственных мышцах.

Он постоял возле дома пару минут, а потом стремительным шагом двинулся прочь. И тут началось.

Послышался нарастающий гул приближающегося водородника. Рядом взвизгнули тормоза. Потом еще.

Из первой машины выскочили пятеро. Из второй — еще столько же.

Мышцы и нервная система переключились в боевой режим. Движения всех окружающих мгновенно замедлились, будто все они попали в тягучий мед.

Первая пятерка ринулась к Осетру. Для нападавших ринулась — для него поползла. Один из них был вооружен гасильником.

К нему Осетр и устремился. Отбил поднимающуюся руку в сторону, цапнул за запястье, вывернул. Указательный палец противника еще не успел коснуться кнопки выстрела, а ее на нужном месте уже не было.

Потому что гасильник оказался в руках Осетра.

Двумя выстрелами широким сектором он накрыл всех десятерых, и они разом улеглись, где стояли или бежали. А потом, уже возвратившись в нормальное человеческое состояние, неторопливо свернул им шеи.

Остановился, прислушался.

Было тихо — схватка оказалась столь скоротечной, что никто из обреченных не успел даже вскрикнуть.

Мышцы после релаксации слегка поднывали — все-таки тренировки отличаются от реального боевого режима, — но эта боль должна была пройти.

И она прошла прежде, чем он вернулся в арендованную лачугу.

* * *

Утром он покинул свое жилище очень рано. Маршрутным водородником добрался до управления безопасности и засел в арендованной машине.

Визирю ибн Аль-Масуду наверняка уже доложили о ночном происшествии. И теперь следовало подождать, пока он не появится в управлении.

Ждать пришлось около двух часов.

Едва визирь вошел в здание, Осетр бросился в туалет. Потом времени на мелкие надобности может и не найтись.

Следующее ожидание затянулось до обеда.

Наконец, визирь ибн Аль-Масуд вышел из здания и скрылся в салоне служебной машины.

Оставалось сесть ему на хвост и проследить, куда его отвезут. Работал Осетр очень аккуратно — никому не нужно, чтобы слежку обнаружили.

Машина ибн Аль-Масуда остановилась возле караван-сарая «У толстого Рашида».

Вот, значит, здесь вы и живете, господа маги и безопасники!

В принципе, можно было отправляться восвояси. Это стало бы наиболее логичным поступком. Однако запланированное было еще не реализовано. И, подождав еще минут десять, Осетр отправился в недра караван-сарая.

Раз судьбе угодно, чтобы он встретился с визирем, так оно и будет…

Ибо есть логика и логика. Логика человеческих поступков и логика судьбы. И у второй — высший порядок по сравнению с первой.