Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

Лежа в камнях, быстро меняю магазин и, пользуясь временной передышкой, дозаряжаю тот, который только что отстегнул.

– Правильно! – снова старшина. И как это он ухитряется все замечать? Ведь ещё и по рации что-то говорит… По слухам, Наполеон умел делать сразу три дела – слабак! Куда ему до Измайлова – тот ещё стрелять как-то ухитряется и командовать… связь держать… И ведь нога уже перевязана – а я не видел, чтобы кто-то её бинтовал. Да, небось, по французу и не стреляли сразу со всех сторон – не те тогда были времена…

Но я отвлекся.

Тропа, по которой мы сюда пришли (точнее, прибежали), была относительно узкой и извилистой. Да, она плохо просматривалась, но идти по ней больше чем двум за раз было очень некомфортно и небезопасно – камни внизу остренькие и какие-то недобрые…

Поэтому и держать её было относительно легко, даже такому салабону, как мне. А вот тропка в стороне… она более широкая и удобная – можно сразу целой кучей выскочить. Там и склон не так крут, можно быстро бежать.

Но – оттуда никто не появлялся и даже не стрелял. И это отчего-то очень не нравилось старшине, он прямо глаз с той тропы не сводил! Не говоря уже про автомат…

С прочих сторон пока тоже никто не лез, ограничиваясь заполошной стрельбой. Тоже, между прочим, аргумент – их больше. Нас, чисто статистически, могут и так всех перестрелять. Рано или поздно… Хоть одна из сотни пуль попадет – и амбец!

Только с моей стороны изредка выскакивали какие-то очумелые (или обкуренные?) пацаны, паля в нашу сторону. Дав по три-четыре выстрела из своих винтовок, они снова прятались за камни. Не все – мне удалось подстрелить ещё одного.

– Замануха это, Ершов… – хрипит старшина. – Ты глянь – они все с винтарями, только изредка автоматы мелькают. Зелень это… внимание на себя отвлекают… деды рядом где-то…

Надо же!

А я вот этого не рассмотрел!

Правильно Измайлов говорит – зелень… это и про меня тоже! Таких простых вещей не усёк!

С досады я слишком резко нажимаю на спуск, и очередь пролетает мимо цели – молодого парня с винтовкой. Тем не менее, напугать удалось, и он поспешно выпалив куда-то в нашу сторону, ныряет за камни.

– Авдонин! – кричит старшина. – Сюда давай!

Грохоча по камням коробом, подползает наш пулеметчик.

– Чем богат? – не оборачиваясь, спрашивает Измайлов.

– Пол-ленты… и пара пачек в сидоре…

– Забивай. Нам сейчас твоя машинка в самый раз подойдёт. Чую я какую-то каверзу…

Боец кивает и, сбросив вещмешок, вытряхивает из него остатки боезапаса и пустую ленту.

А у меня продолжается странная игра в салочки с молодыми душманами. Даже и я теперь вижу, что они, всеми правдами и неправдами, отвлекают наше внимание от более широкой тропы. И это – явно неспроста. Со стороны обороняющихся здесь ведет огонь только мой автомат, остальные огрызаются позади, да и палят в другую сторону. А старшина и пулеметчик молчат, не стреляют. Их вообще – не видно и не слышно. По его приказу отдаю ему одну из своих гранат – у меня их всего две. Себе оставляю рубчатую «феньку» – она как-то внушает мне спокойствие своей тяжестью.

Передышка (если происходящее можно вообще так назвать) не оказалась продолжительной – басмачи снова зашевелились.

Из устья тропы вынырнуло сразу двое парней – эти уже с автоматами. И вокруг моей позиции тотчас же поднялась пыль – стреляли они часто. Хоть и неприцельно, но всё же… Пока я выцеливал одного (успешно, кстати говоря!), откуда-то вывернулось ещё двое, потом ещё…

Словом, пришлось нырять вниз. Как раз и магазин опустел…

А старшина не стреляет!

Он же их одной очередью положить может, чего же тогда ждёт? Зеленый-не зеленый… вот заматереет такой пацан – тогда и разницы никакой не разглядеть. Будет стрелять да взрывать не хуже стариков!

Но Измайлов огня не открывал.

А любую мою попытку высунуть нос (вместе с автоматом, естественно) противник тотчас же пресекал таким огнём! Как ещё у автомата ствол не спилили…

Смех-смехом, а ведь они так и подползти сюда могут! Близко же… метров пятьдесят.

Осторожный взгляд, мельком брошенный в ту сторону, подтвердил – ползут… и активно так! Метров тридцать им до камней – один рывок…

Не оборачиваясь к старшине, вытаскиваю из кармана «феньку». Самый тот подарок для данной местности!

Хриплый возглас со стороны басмачей! На секунду стихает непрерывная пальба. На ноги вскочили, а в этот момент стрелять затруднительно?

Похоже…

Выдергиваю чеку и швыряю гранату через камень.

Один, два, три…

Хренак!

Вскидывая автомат к плечу, приподнимаюсь.

Да, «фенька» шлепнулась удачно – одного духа уконтрапупило, вон он лежит. Ещё один крутится на месте, зажимая руками лицо. И другим, надо полагать, прилетело, хотя и не так основательно. То-то они все свой бег замедлили…

А сейчас и я вам перцу добавлю!

Сваливаю ещё одного.

Лязгает вхолостую автомат – патроны кончились.

На этот раз – кончились совсем, запасных магазинов у меня нет. Хватаю с земли камень и швыряю его под ноги наступающим, авось, прокатит – могут ведь и за гранату принять?

Сработало!

На какой-то момент они замедлили свой бег, а парочка тех, кто ближе был – так и вовсе легли. Не хотят ещё разок на взрыв налететь!

Торжествующе ору что-то нечленораздельное…

И эхом отзываются камни!

Со стороны широкой тропы вылетают разом человек двадцать – здоровые такие бородачи!

Вот, стало быть, кому эти пацаны дорогу расчищали…

Деды – не деды, а мужики тут куда как более основательные. Да и вооружены лучше – автоматы почти у всех.

А у меня – стрелять нечем. Поторопился, слишком часто палил, вот и результат!

Но есть ещё штык, а я когда-то мог ножиком махать…

Рывком выдергиваю свое последнее оружие.

Гулко бьет пулемет Авдонина.

Очередь из «ПК» по набегающей плотной толпе, да с короткой дистанции… ух, какой неподарочек! Это не «калаш», тут все серьёзнее…

Бросает три гранаты старшина, одну, кстати говоря, прямо по моим противникам. И тоже «феньку», судя по тому, что и над моей головой что-то противно взвизгивает – достало и сюда.

Поспешно ныряю за камни и слышу, как длинной очередью бьет его автомат. Ох, не завидую я там никому… стрелок он отменный.

– Держи!

И к моим ногам падает магазин!

Живём!

Втыкаю штык в землю и торопливо перезаряжаю оружие. Ну все, ребятки, теперь меня просто так не схавать!