Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

А вот богатое графство у него из-под носа уплыло.

Де-факто (ишь какое слово мудреное в голове нашлось! Откуда только, хотел бы я знать…) корона не получала никаких доходов с наших земель. Отец не платил, да и мать нисколько не стремилась это делать. Слишком памятным было поведение монарха при нападении орденских полчищ – графство попросту обескровили, забрав отсюда все войска. Даже и местное дворянское ополчение король вызвал к себе. Аккурат перед самым нападением.

Надо сказать, что такой поступок не нашел одобрения и в армии. Полковник Мааре, бывший одно время нашим частым гостем, не раз пространно высказывался на эту тему. Армия отца помнила и очень уважала.

Скрип подошв о камни – на башню поднимается Кот.

– Не спишь, Сандр?

– Не сплю… – встаю я с места, приветствуя его. – Хотите кваса, сержант?

– Прохладного и поутру? С удовольствием! – он делает щедрый глоток. – Ты чего тут сидишь?

– Да вот… – подыскиваю я причину. – На ворота смотрю.

– И? Много нового разглядел?

– Я вот думаю… если враг их сможет сломать?

– Сможет, – кивает Лексли. – Всё можно сломать, ворота не исключение.

– Тогда они ворвутся внутрь…

– Ну, да. Хотя ещё как-то надо пройти привратную арку – а там дюжина арбалетчиков.

– А если их много? И со щитами… всех ведь не перебить?

– Допустим. И что же ты придумал?

– Поставил бы десяток арбалетчиков вон там! – указываю я рукой. – И вон там… и здесь тоже.

– Там и здесь – понятно. Они стреляют им в спину и в лицо – это очень неприятно, знаешь ли… А вот там… – указывает он рукой. – Открытое место! Даже зубцы внутридворовой стены – тоже не слишком часто здесь расположены, негде укрыться. В других местах – там все понадежнее устроено.

– Они будут бить противнику во фланг. При такой стрельбе можно стрелять быстро и не очень целиться. Даже если промах – так стрела летит вдоль строя и свою цель найдёт все равно. Не голова, так нога…

Лексли бросает на меня заинтересованный взгляд.

– Допустим… это кто тебе рассказал?

– Да… сам как-то… догадался…

– Сам? – сержант хмыкнул. – Неплохие у тебя, однако, догадки!

Выдержка из письма.

«… С того дня стали замечать за ним различные странности. Не раз замолкал он во время разговора, словно пытаясь лучше сформулировать свои слова. И, как правило, мысль его, облаченная в слова, была весьма оригинальной и неожиданной, не лишенной некоей логики. Хотя и странной, на мой взгляд…»

А вот сегодня у нас все встало вверх дном!

Нежданно-негаданно в замок прибыл королевский гонец – нас всех приглашали на аудиенцию к монарху. Уж чего именно было написано в письме, не знаю, но мать отнеслась к нему очень серьёзно. Долгое время советовалась она со своими приближенными, барон – наш главнокомандующий, отец Варшани (спешно прибывший в замок) и Лексли буквально не выходили из её кабинета. Что-то там они важное обсуждали…

Все встало на свои места, когда мать неожиданно появилась у меня в комнате. Сегодня был как раз тот самый день, когда мне разрешалось ночевать у себя, а не в казарме.

– Занимаешься? – бросает она взгляд на рисунки. Там я как раз прикидывал возможное построение отряда при штурме отдельной башни (сержант озадачил).

– Да…

– Вот что, Сандр… ты в курсе, что нас пригласили к королю?

– Так весь замок это знает!

– Но не все знают – зачем!

– И для чего же?

– Тебе скоро будет четырнадцать лет – время вступления в права лорда этих земель.

– Знаю… и что? Лучше тебя всё равно никто с ними не управляется! Пусть так и дальше будет.

Мать обнимает меня, и на секунду я слышу, как бьется её сердце.

– Мой мальчик… всё гораздо серьёзнее!

– А именно?

– Помимо того, что ты лорд этих земель – и в этом качестве от короля не зависишь никак, ты имеешь право претендовать на титул графа Мег – земли это позволяют. Отец этого титула не носил – это требует официального подтверждения от короля. Тот выдает особую грамоту. Как понимаешь, отцу это было совсем недосуг…

– Да уж! Война – некогда по столицам разъезжать!

– Понимаешь? – мать удовлетворённо кивает. – Это хорошо! Мне этот титул не полагается – женщина может стать графиней только по мужу. Задним числом в графское достоинство не возводят. Тем более – женщину. Но вот в твоем случае… все гораздо сложнее. Согласившись принять дворянскую грамоту от короля, ты тем самым признаешь его своим сюзереном. А стало быть – признаешь и его верховную власть над собой и всем графством. И это влечет за собою целую цепочку всевозможных последствий… не всегда благоприятных.

Так-так-так! А вот тут надо держать ухо востро!

– Мы посылаем людей в армию – исключительно охотников. Тех, кто сам выразил желание служить. Одеваем их за свой счет и помогаем их семьям. Но все прочие графства и баронства – им гораздо хуже! Они дают ещё и свои войска – согласно ленной присяге. Содержат королевских чиновников – у нас в графстве есть только коронные судьи. И ещё всякие подати и налоги… Наше графство их не платит – как не платил их твой отец. И получив над тобой верховную власть, король не преминет взыскать с графства всё, что недополучил за эти годы. Закон дает ему такое право – за последние десять лет. Мы выплатим, деньги в казне есть. Но, боюсь, Паппий на этом не успокоится…

– А нужен ли мне этот титул такой ценой?

Мать внезапно улыбается.

– Хорошо, что ты так думаешь! Я вот как-то и без него прожила… Но ведь вокруг нас будут самые разные люди… могут прозвучать всяческие намеки и даже насмешки! Тебя станут всячески третировать, кичась своим мнимым превосходством и гордясь своими титулами и званиями. Я… мы все будем рядом! Но не всегда, обстоятельства бывают разными…

Мы долго ещё проговорили с ней. Многое из того, что я услышал тогда, стало для меня совершенным откровением и новостью. Никогда и не предполагал, что за несколькими строками, написанными на бумаге, может стоять настолько сложное и запутанное дело… Титул этот, будь он неладен! Четыре буквы – а многие готовы голову свернуть, чтобы это слово стояло перед их именем! Можно подумать, оно делает их непобедимыми и наделяет особой мудростью.

А потом пришел ещё и отец Варшани. Вот кого я всегда уважал! Его недюжинный ум и прозорливость вызывали у меня почтение и некоторую робость. И вот уже он огорошил меня совершенно, высказав столь много самых разных вещей, что я оказался в абсолютной растерянности…

По договоренности с Лексли, я на следующий день остался у себя – в казарму было разрешено не приходить ещё три дня. Лучше бы эти дни прошли в тренировках – там меньше пота проливается…