Крещение сталью - Пан Борик

— Довольно. Ты ведь это несерьёзно? Убить ангела… Мне не жить после этого.

— А что в этом такого? Существа умирают каждый день. Жители Верхнего мира чуть реже, но так же находят покой, единственный и забвенный. Вот — демон изъял из-за пазухи кинжал: размером с ладонь, опасно острый, скрытый в складках ткани — это поможет. Только аккуратно! Он магический.

Долго Иосиф сверлил взглядом данное демоном оружие, и когда решился ещё раз спросить вправду ли это, его хозяина уже не было; тот испарился в гаме таверны. Одно становилось понятно: хуже быть, навряд ли, могло. Существо осушило стакан, и на этом решило не останавливаться…

Глава 7

"…Лунный свет ложился на её лицо, проходился по сгорбленной фигуре. Она сидела поджав ноги, выставив ладони вперёд. Вокруг нас — непроглядная темнота, скрывающая за любым из кустов, возможную морду страховидла. Поэтому палец мой лежит на арбалете, а девушка, Крузана, несмотря на закрытые глаза, навострила уши и была готова в любой момент изъять сталь из ножен. Пусть спит, сейчас моя очередь дежурить, а дальше меня подменит Ревьер. Но она не расслабляется и я чувствую как напряжено её тело, подобно пружине, что вот-вот выстрелит. Прислушался — слышу стук сердце напарницы, оно разогналось набирая обороты, виной тому шорохи у нас за спинами, вперемешку со звуками потрескавшегося хвороста. Это второй день нашего пути, и я надеюсь, что не последний."

Заметки Курви; дата неразборчива.

Сегодняшнее утро должно было стать роковым, ведь отныне пути назад, для отряда выживших, нет. Возле усадьбы Крузаны царила суматоха: конюхи запрягали лошадей, тех самых, выведенных благодаря генной инженерии и приобретённых за кругленькую сумму злати; чернь бегала как ужаленная, исполняя приказы госпожи; семёрка начинающих убийц страховидл тонула в предвкушении.

Бенджамином овладел восторг, ведь всё это было похоже на сцену, из одного романа который felis имел счастье прочесть перед отправкой в Лутергог. Эта мысль придавала сил и отныне Бенджи казалось, будто бы он возрос в глазах окружающих. Тех самых, что проходя мимо ворот то и дело дарили улыбки и приветливо махали. Атмосфера была поистине чудесная: светлая и солнечная, как и светило на небе.

Лето — подумал Иосиф — сезон жары, несладко придётся. Его опасения разделял Бэм, который с рождения терпеть не мог высокие температуры. Одна лишь Ина оставалась хладнокровной к подобному, впрочем, была несколько уставшей после вчерашней взбучки от Крузаны. Перед завтрашним отбытием — вещала наставница — требуется выложиться на все сто! Поэтому десять кругов вокруг города, а потом фехтование…

И что же вы думаете из этого вышло? О, неужели вы, уважаемый читатель, до сих пор не верите в семёрку героев, нарекая их бездарностями? В таком случая я буду счастлив вас огорчить, потому как вчерашние испытания хоть и выбили остатки сил из начинающих авантюристов, однако были преодолены ими с блеском. Прошедший год тренировок сделал их них, пусть и несильных, но как минимум закалённых знаниями и должными умениями существ. Отныне это уже не те простачки, что позволяли Ватрувию издеваться над собой. О, нет. Стоило только Крузане рявкнуть, как тут же семёрка занимала боевые позиции, находясь в любом состоянии; не обращая внимания на глубокую ночь или же на сковывающую боль. Они превратились в механизм: слаженный и отточенный до совершенства. Теперь, наступила пора испытать их навыки на поле брани, где не существует прав на ошибку.

— Ну как? Эй, олухи! Поглядите, как висит, а, красота же! — Женщина, уже облачившись в стальную броню, закрывающую торс, плечи и бёдра, указывала на флаг, что нашёл своё место над главным входом в её усадьбу. На оранжевом фоне, красовалась хитрая мордочка лиса, с прищуром глядящая на заходящих существ.

— Вам что-ли герб выдали? — C некой усмешкой спросил Ричи.

— Герб у меня был уже давно, но с появлением семёрки истуканов, появилась возможность его повесить. Эх, как висит! Ну красота же! Поглядеть ещё успеете, лучше проверьте всё ли взяли!

Бенджамин очень хорошо помнил урок наставницы: всегда быть начеку и проверять снаряжение. В его колчане покоились два десятка стрел; родной лук висел на спине; кинжал занимал место в сапоге, а короткий меч (подарок от Крузаны) висел на пазухе, надёжно прикреплённый к ремню. В наплечном мешке так же были все нужные припасы, включая провизию и средства для обработки различных ран. Он был готов и спешил отправиться в приключения. Его соратники также не нашли повода для задержки, кроме, разве что Иосифа. Нет, homo не испытывал проблем со снаряжением, однако был помят вчерашней выпивкой, как, впрочем, и всегда. Послышался свисток наставницы: сигнал к седланию лошадей.

Юноше досталась строптивая кобыла, которая поначалу не хотела принимать его в роли хозяина. И спустя уговоры, поглаживания и брыкания, всё-таки с недовольством позволила Бенджи залезть в седло. Крузана окинула взглядом своих подчинённых, отметила их готовность, накричала на Соню (та опять легла в седле) и ударив жеребца в бок, приказала открывать ворота. Отряд выехал на улицы Лутергога…

Теперь Бенджамин был готов расплакаться от счастья. Все существа, что встречались на их пути, считали своей обязанностью помахать, сказать доброе слово и пожелать удачи наездникам. Такое внимание к своей персоне, felis никогда не знавал, но очень желал этого, посему вдоволь смог насытить своё тщеславие и гордо держа спину, двигался третьим в конном ряду.

Они миновали множественные улочки, специально сделали круг и выехав к одним из ворот, были готовы покинуть город. По обе стороны от наездников собрались огромные прорвы люда, выкрикивающих слова удачи. В воздухе, кроме радости, витала ещё и надежда. Надежда на светлое будущее, без страховидл заселяющих земли. Ведь вот они — герои, что смогут помешать заморской чуме распространится по родным землям и будут кровью и пóтом бороться с ней, во что бы то ни стало.

Провожать вышли и Ватрувий с Курви. Они приказывали стражникам открыть ворота, уважительными кивками прощаясь с товарищами по ремеслу. Если первый держался особняком, то вот второй подойдя к Крузане, что-то прошептал той на ухо, после чего женщина, рассмеявшись, дала тому тумака. За этим, как и за всем другим, внимательно следил Афалион Хохотливый, отмечая все мелкие детали сие торжества.

Где-то в толпе затерялся Червини, взглядом впиваясь в спины уезжающих наездников. Они уже миновали ворота, но море люда выплыло за