Идеальные каникулы смерти - Шэрон Ньюман

Я наткнулась на нескольких мертвых вампиров, с удовлетворением отметив, что один из них полностью обгорел, и уже на цыпочках обходила «бенц», когда откуда ни возьмись налетел Экс. Он толкнул меня, и я ударилась спиной об очередную машину. О боже, как же мне надоело слушать хруст собственных костей! Но в этот раз, вместо того чтобы броситься вперед, я, сделав вид, что оглушена, позволила себе сползти на землю. В следующую секунду Экс уже сидел сверху, прижав мое тело к бетону. Победоносно сверкнув зеленым взглядом, он занес надо мной нож.

Моя рука взметнулась вверх, и зажатый в кулаке нож погрузился в его грудную клетку. Я с улыбкой повернула его в ране. «Это тебе, Экс!»

Но он не обмяк и не упал, как я того ожидала. Вместо этого занесенный им нож без малейшего колебания вонзился мне в грудь.

Во мне как будто взорвалась боль. Она была такой слепящей и свирепой, что могла сравниться с ощущениями, которые я испытала после взрыва машины. Боль нарастала. Мне хотелось кричать, но сил на это уже не было. Все вокруг померкло. Остался лишь его сияющий изумрудный взгляд.

— Как? — прохрипела я, с неимоверным трудом выдавив из себя это единственное слово.

Экс склонился ко мне.

— Situs inversus, — прошептал он.

Его пальцы крепко стиснули рукоять ножа, поворачивая…

Синева залила все вокруг. Я не понимала почему. На мгновение я усомнилась, что то, что я вижу, реально существует. Затем синева отклонилась в сторону, и я увидела отрубленную руку Экса, все еще удерживающую нож у меня в груди. Все остальное куда-то исчезло. «Листовое железо», — смутно промелькнуло в голове. Боунз сорвал его с машины и теперь размахивал им, как огромной пилой.

Экс лежал на спине, сражаясь с Боунзом. Обрубок его правой руки медленно вытягивался, обретая форму новой конечности. Я хотела помочь, но не могла встать. Боль удерживала меня на земле. Я стонала и извивалась, пытаясь от нее избавиться.

— Не двигайся, Котенок! — закричал Боунз.

Чудовищный удар его ножа вспорол грудь Экса, как ни странно, справа. Боунз повернул лезвие с такой силой, что рукоятка сломалась. И вот он уже рядом со мной, а его рука удерживает мои кисти над головой.

— Котенок…

Увидев его лицо, я поняла, насколько все плохо. Я должна была осознать это еще раньше, с учетом того, что у меня из груди по-прежнему торчал серебряный нож, который продолжала сжимать сморщенная рука. Но каким-то образом боль настолько меня ослепила, что я перестала воспринимать реальность. А теперь я поняла, что наступили мои последние мгновения на земле.

Я попыталась улыбнуться.

— Я тебя люблю, — прошептала я.

Единственная розовая слеза скатилась по щеке Боунза.

— Не шевелись, — повторил он и начал медленно извлекать нож из раны.

Казалось, моя грудь и все внутренности горят огнем. Я старалась не смотреть на нож. Я пыталась сосредоточиться на лице Боунза, но не видела ничего, кроме колышущейся перед глазами розовой пелены. «Я буду очень по тебе скучать».

Лезвие едва заметно дрогнуло, и меня пронзила боль. Боунз сжал зубы и выпустил мои кисти, чтобы свободной рукой нажать мне на грудную клетку.

— Не шевелись…

Боль стала невыносимой. Жжение, возникшее в груди, распространилось по всему телу. Из горла рвался крик, но я задушила его в себе. «Пожалуйста, Господи, позволь мне умереть достойно…» Я не хотела кричать в последние мгновения своей жизни.

Агония прекратилась так же внезапно, как и началась. Боунз хрипло выдохнул, и я услышала, как зазвенел, упав на бетон, нож. Опустив глаза, я увидела на своей груди глубокую, но быстро закрывающуюся и затягивающуюся кожей рану.

Вдруг Боунз резко развернулся. Позади него был вампир. В руке он держал большой нож, а на его лице застыло удивленное выражение. Он упал на колени, потом на живот. Из его спины торчала рукоятка серебряного ножа. За спиной вампира стояла моя мать. Ее руки были покрыты кровью.

— Резко, быстро и основательно. В противном случае второго шанса у тебя не будет, — пробормотала она так тихо, как будто разговаривала сама с собой.

Боунз смотрел на нее во все глаза.

— Верно, Джастина. — Он начал смеяться. — Молодчина!

Я была потрясена. Боунз подхватил меня на руки, целуя так страстно, что его клыки пронзили мне губы и я ошутила вкус крови.

— Не смей никогда больше так меня пугать.

— Он не умер, — прошептала я, не в силах прийти в себя после всего, что только что произошло. — Я повернула нож у него в сердце, но он не умер.

— Как он и сказал, situs inversus. — При виде моего растерянного лица Боунз продолжил: — Это означает, что у него с рождения все органы расположены наоборот. Поэтому и сердце оказалось справа. Это уже много раз спасало ему жизнь. Но ему не следовало признаваться в этом, когда я был неподалеку.

Я не знала о существовании такого состояния. «Взять на заметку: надо побольше узнать об анатомических аномалиях».

Боунз осмотрел парковку, но на ней, кроме нас, больше никого не было. Не считая вампиров, собравшихся за углом ночного клуба. «Зрители, — изумленно подумала я. — Неужели все это время они стояли и просто наблюдали?»

Меня пронизал ужас.

— Где Тамми?

— После того как взорвалась машина, я загнала ее внутрь, — отозвалась мама. — Ты сама сказала, что там она будет в безопасности.

А потом мама снова вышла наружу, чтобы сразиться с бандой киллеров… Мои глаза защипало от подступивших слез.

— Джастина, ты спасла мне жизнь, — улыбнулся маме Боунз.

Вид у нее был совершенно растерянный, но она тут же нахмурилась.

— Я не знала, вытащил ты уже нож из Кэтрин или нет. Я не могла позволить ему пырнуть тебя, пока ты не помог моей дочери.

— Ну, разумеется, — засмеялся Боунз.

Я покачала головой. Мама оставалась верна себе, но я любила ее и такой.

Из дверей «Укуса» появился Версес. Рядом с ним шла Тамми. По ее распухшим, покрасневшим глазам я поняла, что она плакала.

— Все закончилось, — сказала я.

Тамми подбежала и бросилась мне на шею. Я хотела сказать что-нибудь глубокомысленное и обнадеживающее, но мне удалось только повторить:

— Все закончилось.

По крайней мере Тамми все это забудет. Она будет только помнить, как ее караулили скучные охранники, приставленные друзьями покойного отца. Тамми вступит во взрослую жизнь без тяжкого и непосильного бремени. Она забудет о том, что в ночи бродят существа, которым не в силах противостоять ни один среднестатистический человек. Она будет нормальной. Лучшего подарка на день рождения я и придумать не могла.

— Вы дрались на территории клуба! — заявил Версес.