Мы еще живы! - Алекс Елин

— Вы в состоянии?

— А у меня разве есть выбор? — горько усмехнулась она. К ним приблизилась мероэ, забрызганная кровью, на ее обычно бесстрастном лице сейчас читалось облегчение.

— Рада, что Вы живы, Ваше Величество, — склонила голову верховная жрица Лоули.

— Не поверите, мероэ, я этому тоже рада, — вновь горько усмехнулась Талинда. — Вы задержали того, кто стрелял в зале?

— Он выпрыгнул в окно, я не успела до него добраться. Остальные — мелкие пешки, наемники, они даже не знают, кто их нанял. Отребья, — ответила женщина.

— Вы уверены? — прищурил голубые глаза Майкл.

— Да, господин Фокс, я успела задать им пару вопросов. В принципе, они уже в руках РСР, те смогут получить ответы при помощи химических препаратов, — улыбнулась мероэ. — Но не думаю, что мы сможем узнать нечто большее.

— Что с госпожой Коменски? — спросила девушка.

— Жива, — улыбнулась своей ледяной улыбкой жрица. — Легко ранена в руку и напугана, но жива. Вам нужен врач, Ваше Величество, как и вашим отважным спутникам, — явно не без иронии заявила она, кивая в сторону Рика и Майкла.

— Конечно, только узнаю, что вообще случилось и сколько пострадавших, — не стала отказываться юная правительница, направляясь в сторону оперативного штаба, развернутого рядом с крыльцом министерства. — Как там господин Ларус?

— О, прекрасно! На нем ни царапины, но он крайне недипломатично выражается по поводу случившейся трагедии и ротозейства охраны и военных. Ему немного не повезло, он, как и я, выпрыгнул в окно, упали мы на дерево, — усмехнулась мероэ. — Кажется, он даже был столь любезен, что заехал в нос военному министру, который допустил подобное в своей вотчине. Одним словом, господин Ларус пережил сильнейший стресс и теперь изъясняется исключительно матом и пинками.

— Ммм… Это господин Ларус у меня научился, — отметила девушка. — Припомню в следующий раз, когда он будет отчитывать меня за неподобающее поведение с иностранными послами.

4

Генерал Бодлер-Тюрри устало откинулся в большом кожаном кресле, которое было чуть ли не единственным предметом роскоши в его кабинете. Винсент никогда не любил роскошь, показуху и напыщенность. Он предпочитал простоту в повседневной жизни. Правда, этой самой повседневной жизни-то у него и не бывало.

Второй роскошью в его кабинете был вид из окна.

Штаб-квартира РСР находилось в новых районах Джорджии, в той части, что заползла на прибрежные холмы и начинала перебираться в горы. В отличие от отделения РСР в Ариэль, штаб-квартира была очень светлым современным зданием, облицованным белым известняком и лишенным каких бы то ни было архитектурных излишеств. Простые геометрические формы, прямые линии, никаких колонн, статуй, фонтанов и прочего архитектурного беспредела, что несказанно радовало генерала Бодлер-Тюрри. Здание от остального мира огораживал высокий забор, с одной стороны соседствующий с обрывом, под которым простирались старые кварталы города и море… Бескрайнее синее море. Или черное в шторм… Или лазурное в ясный полдень…

Кабинет руководителя РСР находился на предпоследнем этаже высокого белого здания, поэтому Винсент мог созерцать роскошные пейзажи большого шумного прибрежного города, успешного города. Деловые кварталы, застроенные небоскребами и высотками, располагалась значительно левее на побережье, поэтому ничто не закрывало вид из окна.

Больше же никакой роскоши генерал себе не позволял и не желал, привыкнув трудиться чуть ли не в полевых условиях. Жил он также, просто. Наверное, потому что он жил и работал ради одной единственной цели — спокойствия правителя Розми. Только доверия правителя он боялся лишиться, остальное не играло никакой роли в его жизни. Именно это доверие он и потерял.

Винсент понимал, что совершил страшное преступление, но иначе поступить он не мог. И если бы все пришлось повторять заново, он вновь выполнил бы волю Джонатана II. Розми превыше всего. Спокойствие в Розми и корона на голове единственного достойного наследника Уайтроузов — вот то, ради чего жил генерал Бодлер-Тюрри.

Он продолжал выполнять свои обязанности, и выполнял он их качественно, но сердце его впервые тосковало и болело. Королева оставила его на службе. Оставила ему его звание. Но она не желала больше его видеть и не доверяла ему. Это было очень больно и обидно. И Винсент мог лишь надеяться, что когда-нибудь все вернется на круги своя.

Глава самой страшной службы Розми, человек с тысячей лиц, почти забывший, какое же лицо его настоящее, сейчас наблюдал в окно, как по темно-синей глади далекого залива скользили многочисленные паруса яхт и проплывали белоснежные корабли. Где-то на самой границе видимости появился в туманной дымке и исчез силуэт военного корабля, выходящего из военного порта. Из-за далекого горизонта наползала ночная тьма, и над водой уже повис серебристо-голубой Алифий.

Наступало время идти домой, но Винсенту не хотелось никуда идти, тем более что дома его никто не ждал, а у генерала оставалось еще столько недоделанных дел.

На большом простом письменном столе генерала зазвонил телефон внутренней связи.

— Да? — поднял трубку Винсент, не поворачиваясь к столу.

— Господин генерал, поступило срочное донесение. Капрал Велл просит его незамедлительно принять. Это касается Ее Величества, — отрапортовал адъютант.

— Пусть войдет, — разрешил генерал.

Вскоре на пороге возник тощий капрал. Он сжимал красную папку, в которой обычно таскали срочные и секретные донесения, физиономия капрала выражала мировую скорбь. Генеральское сердце даже сжалось от ужаса — с таким лицом только о гибели королевы и сообщать.

— Что у вас? — севшим голосом осведомился Винсент.

— Во время пресс-конференции во Фритауне на Ее Величество было совершено покушение, — оттарабанил капрал.

— Что с Ее Величеством?

— Она жива, только ранена. Ее защитили Майкл Кристофер Фокс и полковник Ричард Увинсон, — сообщил нахал, из-за которого начальство чуть инфаркт только что не схватило.

— Покушавшихся схватили?

— Исполнителей. Они ничего не знают, но являются наемниками из Алсултана, Луисстана и Керши. Наши специалисты из отделения во Фритауне уже работают над этим. Ее Величество попросила разобраться с покушением полковника Фишера, а вас взять это дело под контроль, как в случаях, предусмотренных Уставом, — отрапортовал вытянувшийся в струнку перед грозным начальством капрал.

— Благодарю, — кивнул Винсент. — Предварительные результаты уже есть?

— В этой папке, — капрал почтительно положил красную папку на стол начальства.

— Можете быть свободны. Держите меня в курсе по этому делу. В любое время дня и ночи, — приказал Бодлер-Тюрри.

— Так точно, господин генерал.

Капрал развернулся на каблуках и покинул кабинет. Винсент придвинул к себе папку. На его обычно сонном лице на мгновение проступило выражение отчаяния и боли. «Ее Величество попросила разобраться с этим покушением полковника Фишера, а вас взять это дело под