Оруженосец - Артем Тихомиров

Карамболь устроил все в лучшем виде. Как всегда. Организаторские способности гнома порой приводили в изумление даже его хитрых и сметливых соплеменников.

В пять вечера, полностью готовый и облаченный в парадную одежду, с хорошо уложенными волосами (спасибо цирюльнику) и даже обрызганный духами, Кай Рыцарь Льва показался на улице Героев. Зрелище, вне всяких сомнений, было внушительным, и все зеваки, которые были поблизости в тот момент, мгновенно разинули рты. Движение на улице замедлилось почти на всем протяжении. Толпа разделилась, образовав коридор, и по нему Кай отправился к северной части города. Он должен был забрать Лорену из гостиницы. Вездесущие племянники Карамболя уже приготовили принцессу, и она ждала, когда Кай заберет ее, чтобы отправиться в Салазарию. Согласно поступающим данным (агент, подобно хорошему полководцу, умел пользоваться разведкой) Лорена пришла в себя после последнего обморока, вызванного стрессом, и чувствует себя хорошо. Для верности гномики влили в нее настойки валерианы и пустырника, поэтому на ближайшее время угроза конфуза была устранена.

Кай волновался. Бедняжка так переживала свое горе! Эта мысль подгоняла его, и он, в свою очередь, подгонял Октавия, чтобы тот шевелил копытами. Рыцарский конь, который был не против покрасоваться своей гривой и всем остальным, недовольно косил глазом на седока, но подчинялся. В конце концов жеребец перешел на легкий галоп. Толпа радостно заверещала. Вверх летели шапки, шляпы и чепчики. Женщины бросали цветы, у кого они были, или что-нибудь другое. Мимо головы Кая просвистела сдобная булочка, кажется, с маком, но герой, немало удивленный, решил не обращать внимания. Каждый раз толпа ведет себя, несмотря на очевидную схожесть, по-разному. Он боялся, что поклонники (а скорее поклонницы) полезут за автографами, но обошлось. Раздавая лучезарные, хорошо отработанные улыбки, Кай приветствовал жителей Таратая и гостей города царственным жестом поднятой руки, одетой в перчатку. Ритуал требовал безукоризненного исполнения. Все должны видеть, что на очередной подвиг рейтинговый герой выезжает в добром расположении духа, и Рыцарь Льва вполне соответствовал требованию.

Позади принца ехал оруженосец, и о его расположении духа нельзя было утверждать того же. Эмма, конечно, не впервые представала перед народом, дома ей приходилось быть в центре внимания, но никогда при этом принцесса не изображала другого человека. Карнавалы не в счет. Внимание ей уделяли не меньше, чем Каю. Люди тыкали в нее пальцем и перешептывались, кто-то даже смеялся открыто или прятал смех в кулак. Эмма не могла понять, что тут смешного, и силилась вспомнить, не забыла ли чего надеть или, может, надела неправильно. В конце концов принцесса решила, что такова участь оруженосца-новичка, особенно если речь идет о Кае, ведь всем известно, какими прохиндеями были прошлые. Народ присматривался к ней, и неудивительно. Сохраняя нейтрально-задумчивое выражение лица с легким оттенком глуповатости, Эмма держала в прицеле спину едущего впереди принца. Она заметила, что если сосредоточиться на его синем плаще, толпа словно бы исчезает.

Другого мнения придерживался Буцефал. Окончательно обалдевший от столь резких перемен в своей жизни и новых впечатлений, конек приходил в ужас. Толпа верещала, бросалась всякой ерундой, чужие кони, казалось, грозили устроить ему взбучку. Буцефал всеми силами старался не смотреть по сторонам, и единственное, что удерживало его от панического бегства, была бесконечная преданность Эмме. Сосредоточившись на пышном хвосте гарцующего впереди Октавия, Буцефал просто шагал вперед. «Должно же это все когда-нибудь кончиться», — крутилась мысль в его голове. Рядом с этой отплясывала и другая: «Неужели теперь так будет всегда?»