Графский сын. Том 3 - Тимофей Тайецкий

Но, как лидер и исследователь, мне приходилось беречь чувства своей преданной команды, которая усердно трудилась над созданием огнестрельного оружия по моему заказу. Это был их труд, и я был готов поддержать их усилия.

Очередной шаг вперед в мире огнестрельного оружия представлял собой механизм «капсюля». Это был первый шаг к созданию современного огнестрельного оружия, и я был чрезвычайно заинтересован в его возможностях.

— Итак, какова эффективная дальность стрельбы у этого нарезного мушкета? — спросил я искренне, с трудом вспоминая конкретные цифры. Мои глаза внимательно фиксировали каждое слово, произнесенное моими учеными.

— Диапазон составляет от 300 до 500 метров, максимальная дальность — 1000 метров, ответили мне.

Я удивленно поднял брови и кивнул. Эти цифры были впечатляющими, и я понимал, что это только начало.

— А как насчет скорости стрельбы?

— Примерно два-три выстрела в минуту, ваше величество, — отвечали мне. Это число показалось мне приемлемым, учитывая, что процедура перезарядки намного проще, чем у мушкета с кремневым замком. Я остался доволен, понимая, что увеличение скорострельности можно будет рассмотреть позже, когда появится затвор. Я мог подождать.

— Учитывая наши современные технологии, сколько мы можем производить этих мушкетов? — я начал думать о замене кремневого замка, капсюлем для моих солдат. Очевидно, что новое оружие превосходило старое.

Железнов провел некоторые вычисления и спокойно ответил:

— Мы можем выпускать 4000 мушкетов в месяц. Однако, если вы рассматриваете замену текущего оружия, мы можем модернизировать его для вас. Это позволит вам сэкономить средства.

Мое лицо осветила улыбка. Экономия средств всегда была актуальной.

— Хорошо, давайте сделаем так, — согласился я. Конечно, я не отказался бы от экономии средств, но был готов пройти этот путь только при условии, что качество останется на высшем уровне. — Просто убедитесь, что оружие останется качественным. Я не готов идти на компромисс по качеству. Если вы считаете, что нужно заменить мушкеты, то сделайте это.

— Не переживайте, ваше величество. Я не позволю выйти из этой мастерской неисправному оружию, — заверил меня Железнов с уверенностью в голосе.

Когда я собирался уходить, Железнов позвал меня.

— Ваше величество!! Есть еще одна вещь, о которой вы забыли.

Мой интерес вспыхнул, и я обернулся к нему, готовый услышать о последнем открытии.

— Что вас беспокоит, Железнов? — спросил я, обращаясь к своему верному соратнику. На этот раз я не мог не заметить, что мой старый друг как-то особенно внимательно рассматривал недавно изобретенное оружие.

— Вы забыли назвать это оружие, — ответил он, поднимая брови.

— О, черт! Опять забыл, — подумал я, внутренне расстраиваясь. В последнее время это стало для меня привычкой давать имена своему оружию, и теперь я чувствовал себя как-то неловко, что упустил этот момент.

Может быть, это была моя попытка придать некий характер и индивидуальность моим вооружениям. В любом случае, я продолжал размышлять об этом, иначе мои товарищи будут надоедать мне своими замечаниями.

— Хммм… Может быть, назвать его винтовкой модели «301 Ренар»?

— Отличное имя, ваше величество, — согласился Железнов, — приветствуя мою идею. — Для краткости мы можем называть его РВ-M301.

— Хорошо, что тебе нравится, — улыбнулся я, наконец-то удовлетворенный своим выбором. Однако меня внезапно прервал женский голос, привлекший мою внимание.

Моя голова моментально повернулась, и передо мной появилась красавица с яркими голубыми глазами — моя личная горничная, Шарлотта. Ее лицо выражало беспокойство и усталость, я сразу понял, произошло что-то серьезное.

— Что случилось, Шарлотта? — воскликнул я, волнение заставляя мое сердце биться быстрее.

— Вот, — сказала она, протягивая мне черный конверт, который она держала в руках. — Это пришло от нашего агента в Тарлии.

Мое лицо исказилось от беспокойства, и я быстро вскрыл конверт, начав читать содержание с напряжением в груди. Когда я закончил чтение, с моих губ сорвалось только одно слово:

— Дерьмо!

Мои исследования, мир и будущее всей нашей державы оказались под угрозой, и я понимал, что предстоит сделать невероятно сложный выбор.

* * *

[За месяц до]

На просторах ноябрьского рассвета, когда первые лучи солнца едва-едва пробивались над восточным горизонтом, началась новая глава в истории дворца Тарлия. Здесь, словно в живом организме, жизнь пульсировала своими событиями, причудами и заботами.

Но в этой бескрайней активности была своя гармония, ибо мир дворца был пронизан заботой о тишине и спокойствии, особенно тогда, когда юный наследник, едва достигший своего первого года и пяти месяцев, нуждался в заслуженном отдыхе.

На севере, где раскинулся дворец, было холодно, и ощущалось дыхание приближающейся зимы. Ледяной ветер ласкал лица тех, кто стоял на страже внутри и снаружи дворцовых стен. Однако слуги, хотя и были облечены в утепляющие два слоя одежды, не имели права на нежелание выполнять свои обязанности.

Стирка белья, простыней и полотенец оставалась вне зависимости от погодных условий. Дуня, горничная, прочувствовала всю суровость этого мира на собственной шкуре.

— Быть горничной — это не для слабых духом. Мои руки здесь живут вечной уборкой, — жаловалась она с долей грусти в голосе, а затем сделала глубокий вздох. — Мне стоило бы подумать о другой работе, это не соответствует моей квалификации.

Каждое слово, сказанное Дуней, проникнуто искренностью. Работа оказалась тяжелее, чем она ожидала, и стирала она белье, вероятно, больше, чем за всю предыдущую жизнь. Если бы ей известно было, каким образом все сложится, она, возможно, по-другому взглянула бы на предложенные бонусы и привилегии. «Старик» был мастером уговаривать своих агентов.

Но в этот момент к ней подошла коллега-горничная, и не сдерживая раздражения, спросила:

— Снова та же жалоба⁈ Почему бы тебе просто не уволиться, если эта работа тебе не нравится?

Дуня склонила голову, погрузившись в размышления.

— Я не могу уйти… Здесь платят неплохо, хотя это не соответствует моим навыкам. Поскольку это моя первая работа горничной, я просто проигнорирую это и надеюсь на повышение зарплаты, — произнесла она, уделяя особое внимание своим мыслям о будущем.

Ее коллега-прачка, наблюдая за ней с ухмылкой, не могла удержаться от комментария.

— И это всё, Дуня? Ты бы оставалась горничной всю свою жизнь, если бы не было у тебя амбиций.

Этот вопрос заставил Дуню нахмуриться.

— Что ты имеешь в виду под амбициями? — Она чувствовала, что это важное обсуждение, и она была готова слушать.

Коллега улыбнулась и начала разъяснять.

— Ты должна стремиться к чему-то большему, Дуня. Начни с работы горничной, завоюй доверие принцессы и стань ее личной горничной. Когда вы окажетесь внутри дворца, тебе придется установить близкие отношения с более опытными горничными. Это