Разборки в Пандемониуме - Матвей Геннадьевич Курилкин

рехнёшься наглухо. Я ж попытался с ней пообщаться, и она даже не против была, несмотря на то, что я — низший. Видно, хотела к тебе подход через меня найти, вот и снизошла. Но там походу такие лабиринты безумия, что у меня самого начинает крыша ехать, когда я пытаюсь её понять. Ты молодой, тебе всё легко… Туда лучше не лезть. Серьёзно, лучше закрой эту тему и забудь.

— Дядь Саш! — Вытаращился на соседа Лопатин. — Ты чего это, мемами заговорил?

— Какими мемами? — Не понял сосед.

«Просто совпало, что ли?» — Подумал Лопатин, и в правду решил, что лучше не лезть. Так с тех пор и фланировал по кораблю, выбирая самые неочевидные места для нахождения, чтобы найти его было сложнее. Как назло, ещё и развлечься было решительно нечем — он так старательно подготовился к путешествию, взял столько всего полезного, но ухитрился не взять в дорогу никакого чтения. Всё бы ничего, но сейчас, когда приходилось тщательно лавировать по кораблю, было бы куда проще делать это с книжкой. Нашёл уголок, приткнулся, и развлекаешься. Да хотя бы в гальюне, благо он на корабле не в единственном числе.

Чем только он ни пытался себя занять! Помогать команде толком не нужно. Это на «Стремительной» каждый и швец, и жнец, поэтому лишние руки никогда не помешают. «Молния» — корабль более крупный, команда тут больше, так что деятельный пассажир толком и не нужен никому. Оставалось только общаться с Дружком, который всегда готов поддержать хозяина в любом занятии, но и мерить шагами палубу с псом тоже рано или поздно надоест. В результате Влад взялся разглядывать окружающие пейзажи в бинокль. А поскольку смотреть в бездне не на что, его неудержимо потянуло глянуть, как дела у спутников. Особенно хотелось узнать, как там Каси. Первые пару дней удавалось только полюбоваться её строгим профилем в окне капитанской рубки. Девушка стояла или сидела на своём месте, смотрела на всех строго, с плотно сжатыми губами, так что Влад даже на расстоянии ёжился. Не подходи — убьёт!

А однажды и вовсе случайно переглянулся с демонессой, когда ей тоже вздумалось оглядеть окрестности вооружённым взглядом. А дальше началась натуральная пытка, потому что Каси вдруг решила загорать. И купальник выбрала… В общем, это было сплошное мучение, но и оторваться от такого зрелища было трудно.

Он только что просмотрел замечательное представление — Каси переворачивается с одного бока на другой, и ещё не отошёл от впечатлений. А ещё он подумывал, когда девушка будет спать, метнуться на «Стремительную» и украсть себе какую-нибудь книжку. А то у неё, судя по всему, запас достаточный. Любоваться почти обнажённой девицей — это, конечно, прекрасно, но контрпродуктивно. Этак все мозги куда не надо переместятся.

— Что это ты зачастил на крышу рубки, человече? — Голос капитана раздался за спиной неожиданно, так что Влад вздрогнул, слишком сосредоточен был на своих переживаниях.

— Марвин. Вот зачем так пугать? — Возмутился он от испуга. — У меня чуть инфаркт не случился!

— Я топал, как мастодонт. Если ты глухой, я не виноват.

— Не глухой, просто увлёкся… неважно. Что хотел?

— Я-то? Да ничего не хотел. Просто смотрю, человек от безделья мается. Думаю, может, занять тебя чем? И вообще, на тебя пассажирка жалуется. Я обещал ей на тебя повлиять.

— Ну, влияй, — набычился Лопатин. Такие заходы ему не нравились.

— Она утверждает, что ты ведёшь себя слишком грубо. Утверждает, что ты пользуешься её несвободным положением.

— Враньё, — отрезал Лопатин. — Она меня достала до печёнок уже. Я стараюсь вообще с ней не пересекаться. И у меня отлично получается — за последние три дня мы встретились всего трижды, и то — из-за того, что мне не удалось вовремя свалить. Я и на крыше рубки тусуюсь потому что сюда она не полезет. Ей лестница неудобная, она по таким лазать не умеет. Так что претензии — мимо.

Марвин посмотрел на него, строго нахмурив брови. Видимо это должно было вызвать у Влада стыд, но тому было всё равно. И вообще, ему почему-то не показалось, что эльф серьёзно злится. Из пока небольшого опыта общения с остроухим капитаном, Влад сделал вывод, что эльф вовсе не бывает серьёзным. Сложилось у него такое впечатление. Да и сейчас. Несмотря на строгое выражение лица, Влад готов был поставить деньги на то, что он на самом деле просто веселится. Мелькали у светлорождённого в глазах такие задорные огоньки.

— Неужто непонятно? Девочка просто скучает. Ей не хватает общения — не со слугами же ей беседы вести!

— А меня это должно волновать? Скоро её скука закончится. Пусть потерпит немного. Как только долетим, передам её в эльфийское посольство, пусть возвращают папочке.

— Зачем ты вообще её притащил, я никак не пойму? — Спросил эльф. И вот сейчас Влад был уверен — эльфу правда интересно.

— Случайно! Случайно я её притащил! И уже тысячу раз об этом пожалел! Я с тех пор как от твоих соплеменников сбежал, вообще про неё не думал, не до неё мне было. Таскал просто потому, что если оставить среди бородатых, они бы её точно прикончили. А я хоть и не люблю эту девицу и вообще всех светлорождённых, смерти ей не желаю.

Марвин весело расхохотался:

— Что, и меня тоже не любишь? Это за что ж ты нас так, под одну гребёнку? Мы, эльфы, тоже разные, как и любые другие народы.

— Но все пренебрежительно относитесь к короткоживущим, — отрезал Влад. — И я даже могу вас понять — как ещё относиться к тем, чья жизнь пролетает для тебя незаметно? Но мне это всё равно не нравится.

— Зачем тогда морочишь голову моей малышке?

«Пожалуй, я был неправ, — поёжился Влад. — Серьёзным он всё-таки бывает». Теперь взгляд у Марвина стал острым, требовательным. Совсем не таким, как когда он за Лилианну заступался.

— Я никому не морочу голову. Каси мне нравится. Очень нравится.

— Она ведь тоже долгоживущая. — Напомнил Марвин. — Значит, и она к тебе пренебрежительно относится. Или ты из тех, кто любит, когда женщина его унижает?

— Если бы был из таких, ухлёстывал бы за Лилианной, — Буркнул Влад. — Я не пойму, что ты от меня на самом деле хочешь?

— Хочу, чтобы ты не морочил голову Каси. Ты ей не пара,