Стальной ворон. Книга 2 - Екатерина Стадникова

— Вы еще здесь? — Карвер быстро перевернул лист белой стороной вверх. — Получили, что хотели? Получили. Идите в общежитие, мальчики. Я вам эксперимент как две лабораторных зачту, если исчезните.

Шуты переглянулись. Они явно не желали сдаваться без боя, но когда война заранее проиграна, деваться некуда.

— Кросс, — окликнул Руфус. — Возьми себе. Господину профессору столько сладкого вредно.

С утешительным призом наперевес мальчишки скрылись за дверьми. Выждав пару минут, Макс прокрался к выходу и выглянул в коридор.

— Не очень-то ты им доверяешь, — поцокал языком Тангл.

— Одевайся, — отмахнулся тот.

Карвер бродил по освещенному пятачку от стола к машине и обратно. Руф прислушался.

— Кто он такой, чтобы так издеваться над фундаментальной наукой? — сокрушался Реконструктор. — Или где застряла наша наука, если все — реально?

Несчастный Макс замер, растерянно уставившись в белую стену.

— Объясни, что со мной не так? — попросил Тангл.

— Спрашиваешь? — Он втолкнул салазки и с силой захлопнул дверцу прибора. — Стыдно признаться, но сейчас я понимаю столько же, сколько ты. Одно могу сказать наверняка. Это он!

— Дефицит веса? Господь Бог?.. Коллоу?!

Карвер замахал руками, что твоя мельница!

— Когда бы он успел? — не поверил Руфус.

— На этот вопрос отвечу запросто. — На всякий случай Макс снова заглянул в распечатку, прежде чем продолжить: — Когда были собраны твои кости. После того… неприятного случая.

— Хорошо. — Ничего не значащая заплатка на неловком молчании. — При чем тут дефицит веса?

— Твой скелет неестественно легкий. — Реконструктор развел руками. — Возвращение домой откладывается. Сейчас расстрою маму.

— Не нужно жертв.

— Руфус, я жажду разобраться! — Он схватил Танцора за рукав. — Узнаю «зачем» — подберусь к разгадке «как».

— А мне что делать? — В голове все перемешалось.

— Купи батон. Мама его к ужину ждет.

Уже в дверях Макс остановился.

— Если это не случайность, я первый упаду ему в ноги и буду сапоги целовать, только чтобы получить хоть немножко мудрости, — прошептал он.

Простые действия как нельзя лучше подходили сейчас, когда от новостей взрывался мозг. Подслеповатая Аманда Карвер долго щурилась в глазок, прежде чем отпереть незнакомцу. Руфусу пришлось потрудиться, доказывая старушке, кем он является. Пусть время ее не пощадило, но это была все та же строгая, резкая женщина с бескомпромиссным характером и бульдожьей хваткой.

— Узнала тебя, — хищно улыбнулась старушка.

— Вполне вероятно.

Руф действительно пару раз навещал дом родителей Макса в корыстных целях. Его мать питала страсть к разного рода и вида парикам, но относилась к своей коллекции весьма ревниво. Баламуту пришлось потрудиться, чтобы толкнуть соседа на маленькое преступление. Тогда у Макса еще был жив отец: тихий и незаметный человек, привыкший пропускать все, что болтает жена, мимо ушей.

— Я ничего не забываю, — продолжила мадам Аманда. — Приятно видеть, что из хулиганов тоже вырастают приличные люди. Надеюсь, ты больше не крадешь париков?

— То был шиньон, — поправил Тангл. — И взял его ваш сын.

— Мой мальчик — святой! — оскорбилась старушка.

Удаляясь вглубь дома, миссис Карвер ворковала что-то о том, какой Максимилиан значительный, если ему прислуживают Танцоры. «Миссия выполнена», — подумал Руф, снова оставшись наедине с собой посреди вечернего города.

Он оторвался от земли. Обгоняя собственные мысли, Руфус кружил над окрестностями, стараясь избавиться от нарастающего сосущего страха. Обвинить Коллоу в своей неспособности передвигать предметы проще простого. Но не шутки же ради Мастер Тени приложил руку к восстановлению никому не нужного мальчишки?

Тангл опустился на площадку маяка Западной Башни. Пусть он ничего не смыслил в Реконструкции, только задавать вопросы это не мешало.

— Хьорт, — приказал зеркальцу Руф.

— А я как раз собрался с тобой перекинуться словечком-другим, — солгал Вильгельм в отражении.

— Поднимайся, — попросил Руфус. — Замкнутое пространство меня не радует.

— Уже.

Камни кладки расползлись, обнажая люк, а через мгновение и сам страж выбрался наружу. Вильгельм сунул руки в карманы формы, подпер спиной сигнальную чашу и точно нахохлился. Он не дергался, не угрожал и ни о чем не спрашивал.

— Пришел за благодарностью? — наконец, выдавил Хьорт.

— Я? Нет! — попытался возразить Руфус, но Вильгельм только головой покачал.

— Не мельтеши и послушай, — вздохнул он. — В сытые и счастливые времена тебя окружают толпы друзей, готовых похлопывать по плечу и слушать байки. Но стоит судьбе отвернуться, вокруг наступает ледяная пустота, бесконечная и черная, как космос. Маркус был, прямо скажем, не подарок. Однако он, не раздумывая, пожертвовал бы жизнью ради тех, кто ему дорог. Относись, как хочешь, но Маркус был согласен умереть и за тебя тоже.

— Не замечал. — Настроение пошатнулось.

— А ты так много знал о нем? — Брови Танцора иронически изогнулись. — В Наставники Маркусу досталась настоящая мразь. Дитрих Блау. Язык не поворачивается назвать его «Сэром». Тот тип отличался неутолимой жаждой крови. И Орден беззастенчиво затыкал им дыры, когда требовалось стереть что-нибудь с лица земли, не испытывая лишних эмоций. Если все мы «живое оружие», то Дитрих был просто «оружием», без всяких. К тому же, Блау не интересовался женщинами, то есть в принципе, и по весьма пикантной причине. Маркус стал для него «последним шансом». И, поверь, «каменным поясом» там воспитание не ограничивалось. Только твой-то Наставник жаловаться не умел и покрепче был.

Руф нащупал перила позади себя и сел.

— Когда Маркус применил «каменный пояс» к тебе, наш Мастер сам снял с него вину и полностью переложил на Дитриха, — продолжил Вильгельм. — Блау судили. За все сразу и при закрытых дверях. Когда понял, что приговор однозначен и неизбежен, Дитрих напал на обвинителя. Собственно, это был его последний бой. Коллоу изорвал того в клочья на месте, а Маркусу солгал, что Блау сознательно взял его вину на себя.

— Зачем? — слабым голосом спросил Тангл.

— Наверное, затем, чтобы Штэйнфол изменил свое отношение к тебе, ведь за все придется отвечать.

— Нет… Зачем ты мне это рассказываешь? — простонал Руфус.

Он схватился за голову. Дыхание сбилось, а по похолодевшему телу волнами прокатывалась дрожь.

— Потому что благодарен Маркусу… за тебя.

Вильгельм подошел и по-отечески положил свои тяжелые ладони Руфусу на плечи.