Последыш древних - Василий Сахаров

Приветственными криками встретили их беженцы, и вперед выдвинулся вождь, настоящий воин, хоть картины с него рисуй. Лицо открытое, взгляд уверенный, плечи расправлены, правая ладонь на мече, а левая за поясом. Он улыбался и вел себя непринужденно, словно привык повелевать, и к нему стали подходить вожди иных племен, которые кланялись и что-то говорили. После чего они возвращались к соплеменникам и табором уходили прочь…

На этом моменте видение померкло, и я услышал мягкий женский голос:

– Так люди пришли в этот мир, и вместе с ними были мы, потомки Ярохора, народ Вайда.

Этот голос я слышал впервые. Но мне показалось, что я знаю того, кто со мной говорит, и я прошептал:

– Мама?

А в ответ ничего. Перед глазами муть, а в ушах звон, и только где-то далеко крошечное световое пятнышко, к которому я рванулся изо всех сил…

По глазам ударил яркий свет, и я проснулся.

По лицу тек пот. В окно падали лучи заходящего солнца, и я не понимал, что со мной произошло. Видения, слова, порталы, долина, тысячи лиц, переселенцы и рунная магия древних людей в действии. Полный бред, но забыть его не получалось, и я попробовал смыть воспоминания водой.

Плескался долго, и мне стало легче. Звон в ушах прошел, голова стала соображать, и я решил, что необходимо записать свое видение. Ведь если оно правдиво, то сразу же всплывает множество вопросов, на которые необходимо найти ответы.

Почему люди переселились в наш мир? От чего они бежали и с кем сражались? Кто открывал и закрывал портал? Существует ли долина из видения сейчас? Отчего народ Вайда, если он действительно был, одичал и жил в пещерах? Когда все это происходило? И надо ли мне этим заниматься?

«Нет, все-таки это не бред», – решил я и огляделся в поисках бумаги и чернил. Но ничего не обнаружил. Гостиничный номер был самым обычным, без дополнительных услуг. И я подумал, что все необходимое смогу достать у персонала гостиницы. Однако за окном, на площади, начал бить колокол, и после седьмого удара я вспомнил, что собирался на прием в дом графа Эстайна.

– Вот так так, – вздохнул я. – К приему не готов, одежды приличной нет, прическа армейская. И что делать, если времени в обрез, только час остался?

Выход был найден быстро. Парадный мундир у меня новый и чистый, а я на действительной военной службе. Остается только сапоги почистить, и готов. Так что ничего нового придумывать не стал, привел себя в порядок, быстро оделся и через полчаса стоял внизу, перед ростовым зеркалом.

– Красавец. – Оглядев себя, я улыбнулся своему отражению, молодому человеку в красном мундире и черных брюках, с мечом и кинжалом на ремне.

– Вы что-то сказали? – Рядом остановился гостиничный служка.

– Карету вызови, – бросил я.

– Не извольте беспокоиться, наемный экипаж уже стоит у дверей и отвезет вас, куда скажете.

Он поклонился и отступил в сторону, а я подмигнул себе и, прогнав все беспокойные мысли, вышел на улицу.

Граф Люциан Эстайн вместе с семьей проживал на окраине города, в большом особняке, и, когда я попал внутрь его дома, меня встретил лично хозяин, сухопарый седовласый аристократ в сиреневом камзоле и обтягивающих светлых лосинах, наряд популярный среди столичной элиты тридцать – сорок лет назад. И для моей скромной персоны вечер начинался именно так, как я себе представлял. Слуга объявил меня, я подошел к Эстайну, и мы смогли немного пообщаться. Граф поблагодарил меня за спасение непутевой, но любимой дочки, а затем спросил, чем бы он мог меня отблагодарить. Ну а я, разумеется, ответил, что ни в чем не нуждаюсь и расположение графа Эстайна и есть моя самая главная награда.

В общем, традиционные слова, как с его стороны, так и с моей. Уложились в минуту, и я было направился в зал, где играла музыка и дефилировали дамы, а мужчины играли в азартные игры, обсуждали дела и выпивали. Но хозяин праздника меня задержал и, обхватив мой локоть, понизил голос и сказал:

– Корнет, не стану скрывать, что моя дочурка выставила вас в дурном свете. И ее поклонники, а их у такой красивой девушки с хорошим приданым немало, сначала хотели разыскать вас и отрезать наглому провинциалу с севера уши. Но я подоспел вовремя, и конфликт затих, не успев разгореться. Поэтому отдыхайте и веселитесь. Чувствуйте себя свободно и не обращайте внимания на колкости, которые могут долететь до ваших ушей. До прямых оскорблений, уверен, дело не дойдет. А мелкие подначки не в счет.

– А если меня все-таки оскорбят всерьез? Что тогда?

– Решать вам, но учтите, что мы не в войсках, а вы на отдыхе, хоть и в мундире. Значит, можете бросить вызов на дуэль. Желательно до первой крови, потому что смерть гостя – это позор на мой дом. Впрочем, вряд ли в этом возникнет необходимость.

– Я вас понял, господин граф.

– Хорошо. Мне кажется, что вы, корнет, разумный человек. И кроме того, я немного знаком с вашим братом, и мне не хотелось бы с ним ссориться, если с вами что-то произойдет.

– Вы знакомы с Роем?

– Нет. – Он улыбнулся. – Речь об Ангусе, у нас общее дело по торговле. Хотя вам, военному человеку, это неинтересно. Отдыхайте, корнет. Отдыхайте и помните, что с этого дня в Рупьенгарде у вас есть друг.

Мы разошлись. Граф остался встречать других гостей, а я прошел в зал, взял с подноса бокал вина и, сделав пару глотков терпкого варнийского, начал медленный обход. Двинулся вдоль левой стены и был сама вежливость. Улыбался дамам, особенно симпатичным, и смаковал вино, но чувствовал себя чужаком. Никого не знаю, ни с кем не знаком, самому представляться не с руки, воспримут как назойливость, а ходить просто так, напиваться и набивать за чужой счет брюхо не хотелось.

Короче, скука, по крайней мере, в начале вечера, когда гости ведут себя скованно. Но поставленной с утра цели я достиг, познакомился с графом Эстайном. Так что светское мероприятие посетил не зря. Я решил, что побуду здесь часок-другой и уйду. Город большой, развлечений много, и мне хотелось посмотреть на ночную жизнь Рупьенгарда. Раз вчера не получилось, сегодня выйдет точно.

После первого бокала мне стало немного веселее, и музыканты заиграли бодрую ируанскую мелодию. Народ оживился и начал двигаться. Гостей становилось больше, и я даже увидел знакомую личность, майора Георги Арака, начальника штаба 48-го полка, после аттестационной комиссии оставшегося в тылу. Это хорошо, хоть с кем-то можно было перекинуться парой слов, и я направился к нему. Но когда я его «настиг», то обнаружил, что он занят, и не решился его отвлекать.

В углу зала, как оказалось, имелся весьма точный и большой макет северо-западной части материка Ирахо. Города и крупные поселения, реки и горы, переправы и мосты, дороги и болота, рудники и каменоломни, границы государств и места дислокации армий, как наших, так и вражеских, – словом, все как положено. Возле макета расположились гости, восемь или девять человек. Что характерно, половина военные в немалых чинах, среди которых самым младшим по званию был майор Арак. И собравшиеся гости рассуждали о грядущей военной кампании, но особо выделялся один, молодой напудренный шатен в строгом полувоенном сюртуке и с изящной скьявонеской на боку. К нему я как-то моментально стал испытывать неприязнь, а связано это было с тем, что в его голосе чувствовалось превосходство над окружающими. Сам сопля и в армии наверняка ни дня не служил, а туда же, в стратеги метит. Однако при этом, стоило отметить, он знал о состоянии наших и вражеских войск в несколько раз больше меня, и слушать его было интересно. Поэтому я стиснул зубы, еще раз напомнил себе, что не надо нарываться на неприятности, и прислонился к стене.