Призрачный - Кэтрин Ласки

– Хватит пререкаться! – вмешалась Гвиннет. – Спором делу не поможешь. Итак для начала выясним, как вас зовут. Ты Барни?

– Да, – кивнул медвежонок.

– А ты в таком случае Тоби?

– Как ты узнала? – удивленно воскликнул второй медвежонок, который был немного темнее и меньше первого.

– Про тебя все знают. Из-за тебя в стране Далеко-Далеко едва целая война не началась – первая война между волками и медведями.

Тоби кивнул.

– Так, значит, вы потеряли свою маму?

– Да, – ответил Тоби. – И мы НЕ сироты!

– Вы потеряли ее, когда сгустился туман? У нас так потерялся Мирр.

Медвежата переглянулись, а потом потупились.

– Нет, еще раньше, – тихо произнес Барни.

– Почти сразу после землетрясения. Она просто исчезла, – сказал Тоби.

– Значит, она потерялась уже несколько дней назад, и вы с тех пор все время ее искали? – спросила Гвиннет.

Оба медвежонка кивнули, не поднимая глаз. Гвиннет знала, что медведи любили селиться вдоль рек, берега у которых часто бывали крутыми. Кроме того, ледник оставил в этой местности много трещиной, в которые вполне могла бы свалиться большая медведица-гризли. Пару дней назад рядом с расщелиной, в которой лежала Уна, она видела расщелину, в которой лежал труп медведицы. Скорее всего, она не была матерью этих медвежат, но, вполне вероятно, похожим образом могла погибнуть и их мать.

– Мирр, расскажи, как ты нашел Тоби и Барни, – обратилась Гвиннет к волчонку.

Щенок склонил голову.

– Ну, наверное, мне за это попадет… Я просто отошел в сторону, совсем чуть-чуть… потому что мне показалось, что мимо пробежал заяц. Я никогда до этого никого не ловил. Мне захотелось доказать Эдме, что я умею охотиться, – щенок нахмурился. – Не успел я отбежать в сторону, как все вокруг покрылось туманом и я ничего не мог разглядеть! Я побежал обратно, но споткнулся, упал на лед и заскользил вниз по склону. А внизу… я не знаю… Все вдруг перепуталось, и я не смог определить, в какую сторону идти. Забираться вверх было трудно, и я решил пойти прямо тут, внизу. Так я и наткнулся на Тоби с Барни. Они… э-э-э… немного плакали… и я подумал, что они… чем-то похожи на меня… Ну, тем, что тоже заблудились.

– Ну ладно, думаю, пока достаточно. Мне кажется, я знаю, что делать…

– Нужно найти нашу маму! – прервал ее Тоби.

Гвиннет кивнула.

– Да, конечно. Нужно найти вашу маму. Но не думаете ли вы, что у вас это получится гораздо лучше, если вам помогут шесть волков, да еще и я? Мы очень хорошо умеем выслеживать добычу.

– Так вы поищете ее? – спросил Барни.

Гвиннет ответила не сразу. Ей не хотелось давать ложных надежд.

– Вообще-то мы идем на запад. Мы думаем, что там легче будет выжить. Страна Далеко-Далеко разрушена.

– Мы никуда не пойдем без мамы, – сказал Тоби.

– Она ищет нас, – добавил Барни.

– Да-да, конечно, дорогие мои. Но ваша мама, скорее всего, думает так же, как и мы. Больше всего шансов выжить у тех, кто пойдет на запад.

– Ты так думаешь? – спросил Тоби.

– Уверена. Я проведу вас туда, где нас ждут остальные волки. И вы снова увидитесь с Эдме!

– Это было бы хорошо, – сказал Тоби. – Но она не мама.

– Никто не может заменить вам маму, кроме самой мамы, – Гвиннет шагнула еще ближе и погладила медвежат крыльями. – Это само собой разумеется. Но сейчас вам лучше пойти с нами.

Когда Гвиннет вернулась к волкам с щенком и двумя медвежатами, туман уже почти развеялся.

– Мирр! Миррглош! – залаяла Эдме, бросаясь навстречу щенку.

Мирр подбежал к ней и зарылся носом в шерсть.

– Не волнуйся, Эдме. Все в порядке, – прошептал он. – Смотри, кого я нашел! Ты им тоже нужна.

Эдма подняла голову и широко раскрыла единственный глаз.

– Тоби! Тоби и Барни! Глазу своему не верю!

– Маленькие чудеса – вот кто они такие, – прошептала Гвиннет на ухо Фаолану.

Глава двадцать третья
Бронка

ВСЮ НОЧЬ НАПРОЛЕТ МЕДВЕЖАТА ХНЫКАЛИ во сне и звали маму. Наконец, не вытерпев, Эдме встала и ткнула мордой Фаолана.

– Просыпайся! Проснись, Фаолан!

Как он может так крепко спать? Лично ей плач медвежат просто не давал покоя, да и Банджа не спала, вглядываясь зелеными глазами куда-то вдаль.

– Это самое грустное, что я слыхала за всю свою жизнь, – сказала рыжая волчица, покрепче прижимая Моди к груди. – Надо как можно быстрее найти медведицу.

– А то я не знаю! – едва не всхлипнула Эдме.

– Что? Что такое? Что случилось? – Фаолан вскочил на ноги, стряхивая с себя остатки сна. – Кто плачет?

– Медвежата! – хором ответили Эдме с Банджей. В их голосах слышалось легкое неодобрение.

– А ты сам как думаешь? – спросила Эдме. – Послушай, Фаолан, нам обязательно нужно найти их маму, пусть даже ее поиски замедлят наш путь. Но если мы хотя бы не попытаемся, я уже никогда не смогу глядеть в эти грустные карие глаза. Вот!

Для большей убедительности она даже топнула ногой.

– Конечно, – согласился Фаолан. Немного помолчав и качнув головой, приводя в порядок мысли, добавил: – Банджа и Дэрли остаются с Моди и Мирром. Ты, я, Свистун и Мхайри отправляемся на поиски. Разделимся на две команды, а Гвиннет будет направлять нас с воздуха.

Четверо волков и сова вышли на рассвете, при первых лучах солнца. Радость, с которорй медвежата встретили известие о том, что их маму наконец-то будут искать, сжимала им сердца. Как бы Фаолан и Эдме ни уговаривали их не слишком надеяться, всё было бесполезно. Медвежата даже не сомневались, что четыре волка и масковая сипуха приведут их мать уже под конец этого дня, не позже.

Поисковая группа вернулась к тому месту, где Мирр встретил медвежат.

– Я считаю, что нам нужно пройти по оврагу, в котором я нашла Мирра, – сказала Гвиннет. – Тогда я не стала его исследовать, но мне кажется, что он ведет к ущелью, а потом к реке. Бронка могла пойти именно туда, подумав, что ее медвежата отправятся искать рыбу.

Чуть дальше овраг разделялся, и Фаолан с Эдме пошли по одному его рукаву, а Мхайри со Свистуном – по другому. Гвиннет полетела вперед, к тому месту, где оба рукава выходили к ущелью. Его скалистые стены были такими крутыми, что сейчас, когда солнце еще не поднялось высоко над горизонтом, все вокруг тонуло в тени. Но Гвиннет не обязательно было видеть, потому что она гораздо больше полагалась на слух. Вот и сейчас сипуха услышала тяжелое биение сердца какого-то крупного животного.