Монах. Шанти - Евгений Щепетнов

– На выходе мои люди с четкими указаниями никого не выпускать, дверь не открывать!

– Хорошо. Никого не выпускать, пока я не скажу.

Шанти быстро шагала по коридору почти вплотную к Шуру. Рядом шел генерал Адрон, чуть наклонивший голову и внимательно прислушивающийся к словам «императора».

– Я понимаю… – начал Адрон.

– Нет, вы не понимаете! – перебила Шанти. – Если кто-то заглянет в зал, я буду вынужден его убить! В зале будет твориться древнее колдовство, и никто не может его видеть! Даже вы! Теперь понимаете?

– Теперь понимаю, – слегка растерянно кивнул генерал. – Я уберу стрелков сверху, от слуховых окон.

– Уберите. Иначе я просто буду вынужден казнить их. А я этого не хочу. Никто не должен пострадать, кроме тех, кто этого заслуживает.

– Ваше величество, – Шур остановился, и только мгновенная реакция спасла драконицу от того, чтобы не врезаться в спину советника, – я за эту дверь не пойду. Вы же колдовать будете? Не сомневаюсь, что это же будут делать исчадия, простому смертному нечего делать в драке колдунов. Слугам я уже сказал, как только объявят вас, чтобы тут же вышли из зала.

– Шур, на пару слов! – «Император» кивнул начальнику тайной стражи, и генерал Адрон предусмотрительно отошел в сторонку, чтобы не мешать беседе. Где вход в зал? – шепнула Шанти.

– За поворотом, в конце коридора, темная высокая дверь! – так же тихо шепнул Шур. – Я для того и остановился, чтобы сказать, – вы верно поняли. Коридор полон охраны исчадий, вперемешку с нашими. Как нам узнать, что вы начали? Это будет сигналом к тому, чтобы мы уничтожили охрану патриарха и адептов.

– Вы услышите, – заверила Шанти. – Будет шумно.

– Понял. Видел, – ухмыльнулся Шур.

– Видел – и забудь, – сухо сказала Шанти. – Организуй все как следует! Ни один из охранников не должен уйти.

– Будет великая… бойня, – прошептал Шур, слегка бледный, с румянцем на щеках. – Это запомнят на века!

– Забудут, – усмехнулась Шанти. – В мире много такого, что гораздо эпичнее уничтожения стаи крыс. Все, хватит! Пошли!

Солдаты. Кирасы блестят в лучах вечернего солнца, все серьезны, угрюмы – понимают, что-то грядет. Что-то такое, что выходит за границы их понимания. Что главное для солдата? Чтобы жалованье было побольше, чтобы давали его вовремя и муштры поменьше. А еще чтобы не было войны. Никакой. Даже этакой маленькой, победоносной. Ведь какая бы она, война, ни была победоносная, всегда есть шанс получить стрелу в лоб или саблю в бок. Ну ее к демонам, эту войну.

От паркета пахло воском, ноги скользили на светлых деревянных пластинках. Шанти отметила, что за дворцом основательно ухаживают, а еще – деньги в казне водятся. Сад, дворец, весь дворцовый комплекс в полном порядке. Неплохо будет тут пожить какое-то время. Какое? Это уже как судьба позволит. Думать о том, что будет дальше, пока бесполезно и вредно. Нужно двигаться вперед, к цели, шаг за шагом, шаг за шагом, как она и задумала. А что будет дальше… как говорил Андрей: «Если не знаешь, что делать, делай шаг вперед».

Высоченная дверь распахнулась перед лжеимператором, и Шанти сделала этот шаг вперед, вступив в длинный овальный зал, заполненный мужчинами в ярко-красных мантиях. Люди как люди – толстые и худые, красивые и уродливые, по виду и не скажешь, что вершат судьбы миллионов жителей страны. Ничем они не отличались от обычных людей – кроме своих красных балахонов, да некоего отпечатка власти на лицах, на душах, неуловимого, но ощущаемого, особенно если ты являешься эмпатом.

– Император Славии Антагон Третий! – гулким басом произнес церемониймейстер, и Шанти неспешным шагом прошла к трону, расположенному посреди зала, чуть поодаль от длинного стола, вокруг которого собралась красная, как выпачканная в крови, толпа.

Драконица усмехнулась, вспомнив, что Андрей рассказывал ей: в его мире был такой народ, который очень увлекался жертвоприношениями, кровью жертв мазали волосы, обливались ею… Красный – цвет жертвоприношения. Цвет жизни и смерти.

Трон был неудобным. Шанти с гораздо большим удовольствием сидела, вернее, лежала бы на кровати. Она представила широченную кровать, возлежащего на ней императора, а перед ним адепты во главе с патриархом! Хихикнула про себя и не удержалась, чтобы не улыбнуться.