Гримм. Ледяное прикосновение - Джон Ширли

Потому что оставить свое главное служение Дэвид не мог. Он был Гриммом.

Молодой человек переступил через лужицу грязи и замешкался, чтобы достать из кармана и приложить ко рту надушенный носовой платок. Дэвид сознательно приучил себя к этому жесту. Тяжелый букет запахов, витавших на грязных улицах, обычно не слишком тревожил его обоняние – хотя юноша и вырос в деревне, вдали от лондонских захолустий. Но едва ли получится исполнять свой долг, если тебя скрутил приступ рвоты от зловония сточной канавы, гниющих отходов или пропитанной нечистотами воды старушки-Темзы. В таких случаях носовой платок был необходим.

Свернув на другую улицу – знать бы еще, какую! – Дэвид наткнулся на пьяницу в лохмотьях. Ему показалось, что это женщина, но сказать наверняка было трудно: в три часа дня в этой части города было так темно, что фонарь пришелся бы очень кстати. Небо затянули черные клубы: то ли тучи, то ли дым от угольных печей. Трех– и четырехэтажные дома из потемневшего кирпича нависали над узкой мощеной улочкой, погружая ее обитателей в вечный сумрак. Единственным источником света оставались лампы, теплившиеся за грязными стеклами окон, да редкие лучи солнца, все же пробивавшиеся сквозь завесу облаков.

– Вы идете верным п’тем, юнсыр, – пробормотала фигура в лохмотьях. – Все прямо и прямо вперед, пока ваше с’рде не остановится и Сосальщик не схватит вас. И да поможет вам Бог.

Дэвиду понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить: «юнсыр» – это на самом деле «юный сэр», и пропойца обращается к нему.

Спустя несколько минут и десятков шагов Дэвид задумался, стоило ли давать пьянице полкроны. Сказал ли тот правду или сейчас смеется вместе со своими собутыльниками над доверчивым прохожим? «А я п’чем знаю, что в темном тупике в конце дороги? Будь я пр’клят!» Что ж, последнее вполне вероятно.

Улочка закончилась небольшим двориком, так же зажатым между домами. Здесь было немного больше света и воздуха.

Площадка шириной в пятнадцать шагов упиралась в заднюю стену дома, в которой виднелась потрескавшаяся деревянная дверь. Возле нее на ступеньке сидели двое: древний беззубый старик-лоточник и молодая женщина. Торговец прижимал к себе корзинку с углем, на голове у него красовалась мятая шляпа. Женщина была одета в грязно-серое платье с корсажем: когда-то оно могло быть белым или даже желтым. На ногах у нее были странные деревянные сандалии; волосы собраны в пучок, заколотый торчащими тут и там шпильками. Но внимание Дэвида привлекло не это, а изящество девушки и ее глаза – миндалевидные, темно-карие глаза азиатки, которые так редко можно встретить в Лондоне.

Девушка подняла на него лишенный всякого выражения взгляд. Тонкие руки сжимали коричневую керамическую бутылку с джином без этикетки. Внезапно Дэвид понял, что не может перестать разглядывать ее пальцы: ногти были удивительно длинными. Не сводя взгляда с нежданного гостя, девушка передала бутылку лоточнику, который подмигнул ему и прохрипел что-то, отдаленно напоминающее предложение ознакомиться с товаром в корзинке.

Дэвид улыбнулся в ответ и отрицательно покачал головой, затем шагнул к девушке:

– Если мне будет позволено заметить, вы, мадам, забрались далековато от…

Старик прервал его на полуслове еще одним гнусным носовым звуком, заменявшим ему смех:

– Есл’ будет позволено! Вы все позволяете себе с ей слишком много!

Девушка звонко рассмеялась и ткнула собутыльника локтем в бок.

– Не слушайте его, сэр, – сказала она Дэвиду. В речи ее звучал мягкий акцент, но определить его происхождение молодой человек не смог. – Я, может, и сбилась с праведного пути, но никому не позволяю лишнего.

– Я… рад слышать это, – выдавил в ответ юноша. Эта женщина завораживала его. – Могу я спросить, откуда…

– Я из Японии, сэр, – голос у нее был высокий и звонкий. Дэвид заметил, что губы девушки накрашены таким образом, что казались припухшими. Никакой иной косметики на ее лице не было.

Старик-лоточник опять что-то неразборчиво проскрипел. Обдумав отдельные слова, которые удалось разобрать, Дэвид решил, что тот пожаловался: девушка уезжала «почти на пять лет, а то и дольше».

– Меня не было здесь пять лет, и скоро я уеду еще на столько же, – мечтательно подтвердила его догадку женщина.

– Вы были эти пять лет в Японии, мадам?

– Вы ток’ послушайте, скока гонора в этом «мадам»! – побормотал старик, роняя капли джина из уголка рта.

– В Японии? – девушка взглянула на него с удивлением. – Нет, я не могу ехать так далеко одна. Есть человек, который дал мне крышу над головой. В Нормандии. Туда я и вернусь. Но иногда я должна…

Она повела плечами и махнула рукой на окружавшую ее грязную реальность.

– Могу я узнать ваше имя?

– Акеми, сэр.

– Как вы впервые прибыли в Британию? Вас привез сюда ваш покровитель?

– Так и было.

– Могу я узнать и его имя тоже?

Она рассеянно взглянула на него и накрутила на палец выбившуюся из пучка прядь.

– Его имя? Не думаю, чтобы это было важно сейчас, когда я уже решила, что выбираю вас… Его зовут Денсво.

– Он француз?

– Именно так. В Японии он впервые встретил гейш и пожелал, чтобы одна из них всегда была с ним рядом. Он забрал меня из чайного дома и увез сюда. Иногда я живу с ним, а иногда нет, – она пожала плечами. – Он редко бьет меня.

– Это заслуживает похвалы, – Дэвид прочистил горло. – Я… провожу расследование. Был один молодой джентльмен по имени Пердю. Роже Пердю. Его останки нашли неподалеку отсюда две ночи назад. Не встречался ли он одному из вас? Полный, светлые вьющиеся волосы и довольно экстравагантные усы. Прибыл из Глазго, где жил вместе с матерью – она вышла замуж за француза. Я могу заплатить за плодотворную помощь в расследовании его гибели.

Девушка продолжала смотреть на него, молча накручивая волосы на палец.

– Так вы платите за болтовню? – влез в разговор лоточник. – Тока как это – «плодотворные»? Я не продаю плоды, а вот мой брат Дим, он…

– Плодотворная – это полезная. То, что я узнаю, должно быть полезно… для дела.

Девушка приоткрыла рот, и Дэвид увидел ее зубы – коричневые и мелкие, будто грязный речной жемчуг. Помедлив мгновение, она уточнила:

– Вы… пилер?

– Нет, я не констебль, мисс. Пока еще нет. Просто провожу расследование… для семьи Пердю.

Она поднялась на ноги так резко и неожиданно, что Дэвид невольно сделал шаг назад.

– Я отведу вас к женщине, которая была с ним знакома. Но вы должны заплатить.

– Безусловно. Полкроны?

– Этого мало.

– Тогда крону.

– Две, – блеснув глазами, потребовала девушка. По лицу ее было ясно, что сторговаться не удастся.