Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

Рот взглянул на меня, когда я открыла дверцу машины.

– Ты что, не взяла куртку?

Я покачала головой.

Он захлопнул водительскую дверь.

– А шарф?

– Нет.

– Как насчет варежек?

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Не-а.

Он смотрел на меня, пока я обходила машину спереди.

– А шапочку для твоей маленькой головки?

Я засмеялась.

– Нет, папуля. Не волнуйся, не замерзну.

Его глаза блеснули.

– Мне нравится, когда ты называешь меня…

– Стоп.

Он склонил голову набок.

– А если серьезно: на улице холодно, малышка.

Это я и без него знала. Сам Рот был одет довольно легко: в рубашку с длинным рукавом и джинсы, потому что, как и у чистокровных Стражей, температура его тела колебалась в диапазоне между паром и кипятком. Кто-то подумает, что я, будучи полустражем-полудемоном, тоже терпима к холоду, но я почему-то всегда мерзла.

Так и было до сегодняшнего дня. Хотя на улице было прохладно, градусов пять, не больше, я совсем не дрожала.

– Мне не холодно.

Непонятное выражение промелькнуло на его лице, пока он пристально смотрел на меня.

– Странно.

К слову сказать, со мной происходило много чего странного – взять хотя бы мои оперенные крылья. Чем не диковина? Так что, как только мы с Ротом благополучно выбрались из недр гаража на Ф-стрит, я снова завела этот разговор.

– Так вот… – начала было я, обходя толпу ребят в школьной форме.

Мягкое облако белых аур устремилось к автобусу, что пыхтел на холостом ходу у обочины. На тротуаре нас окружило многоцветье аур, и мое внимание сразу же привлекли более темные оттенки – бордовые и сливовые. В большинстве своем они принадлежали клеркам в строгих костюмах с портфелями в руках. Все они грешили, и не по мелочи. Я почувствовала, как потянуло живот от желания выпить душу, но эта потребность оказалась далеко не такой сильной, как раньше, и это тоже привело меня в замешательство.

Рот взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Мое сердце взвилось. Я вспомнила времена, когда отдергивала руку как ошпаренная.

– Что такое? – спросил он.

Меня возбуждала мысль о том, что мы имеем все основания, чтобы держаться за руки, прогуливаясь по многолюдным улицам, как… настоящая пара, обычная пара. Ком встал в горле. Мы впервые гуляли, как влюбленные, и, хоть я еще не называла его своим парнем, а он меня – своей девушкой, все шло к этому.

Глуповатая, широкая улыбка заиграла на моих губах, и, разглядывая спешивших по своим делам прохожих, я перестала с ней бороться. Я так сияла от счастья, что испугалась, как бы лицо не треснуло.

В это мгновение я не думала ни о разговоре с Зейном, ни о Лилин и моих крыльях, ни о тысячах других неприятностей, которые только и ждали своего часа, чтобы обрушиться на нас. Радость, зародившаяся глубоко во мне, быстро разливалась по всему телу теплой волной. Мой шаг вдруг стал легче, и мне захотелось остановиться посреди тротуара, обхватить лицо Рота и покрыть его поцелуями. Как часто в прошлом одолевало меня такое желание? Даже когда отталкивала его, я все равно его хотела. Теперь он мой.

– Лейла? – Рот сжал мою руку. – Чему ты так улыбаешься? Не подумай, что я против. Это чертовски красивая улыбка, потому я и…

Я сделала то, о чем мечтала.

Остановившись посреди тротуара, не обращая внимания на укоризненные взгляды со стороны особо впечатлительных прохожих, которые, впрочем, не осмеливались возмущаться вслух при виде грозного Рота, я вытянулась на цыпочках и свободной рукой обняла его за шею, притягивая к себе. Удивление промелькнуло в его глазах, и я зажмурилась, прижимаясь губами к его губам. Поцелуй был коротким, но, когда я отстранилась, выражение его лица убедило меня в том, что игра стоила свеч.

Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, и даже зрачки слегка расширились. Сквозь приоткрытые губы поблескивал болтик пирсинга на языке. Легкий румянец окрасил его скулы. Он выглядел… ошарашенным.

– Что… что это было?

Моя улыбка действительно угрожала оставить меня без физиономии.

– Просто… ну, я так часто втайне мечтала о том, чтобы ты это сделал, и тут подумала, почему бы не мне самой?..

Он не отрывал от меня пытливого взгляда.

– Я хочу, чтобы ты знала: всякий раз, когда тебе вдруг захочется это сделать, ты даже не думай. Я всегда только «за». Всегда.

Настала моя очередь залиться краской, но я заставила себя вернуться к главному, когда мы снова двинулись вперед. Зная, что никому нет дела до того, что я собиралась сказать, потому что на улицах Округа Колумбия слышали и не такое, я не стала ходить вокруг да около.

– Так вот, что ты думаешь о моих пернатых крыльях?

У него вырвался сдавленный смешок.

– Мне нравится, как ты их называешь. Пернатые.

Я скорчила рожицу.

– Я нахожу их клёвыми, – добавил он.

Я закатила глаза, когда мы остановились на перекрестке.

– Еще бы, но это мало что проясняет. Я имею в виду, ведь это же ненормально, да? Я знаю, Зейн видел их раньше, и ты тоже, но он сказал, что видел их только раз, у Верховного демона. И почему именно сейчас? Почему теперь я выгляжу по-другому, когда прошло столько времени?

Пока мы ожидали зеленого сигнала светофора, его взгляд стал задумчивым.

– Ну, ты только недавно начала менять обличье. Может, именно так ты и должна выглядеть.

– Сомневаюсь, – пробормотала я и, когда зажегся маленький зеленый человечек, шагнула на проезжую часть.

– Да, я просто пытался быть оптимистом. – Рот замедлил свой длинноногий шаг, оглядывая толпу пешеходов. Затрубил клаксон, следом за ним другой, и нас обдало ароматом жареного мяса, когда мы проходили мимо дверей уютного на вид ресторанчика. – Послушай, мне доводилось видеть такие крылья, но это полная ерунда.

– Почему ер… – Я запнулась, заметив белоснежную вспышку, отразившуюся от стеклянного фасада офисного здания. Я остановилась, сердце учащенно забилось, пока я искала глазами источник света.

Рот сразу же уловил перемену.

– Что?

– Я вижу белоснежную ауру, – объяснила я и зашагала вперед, пытаясь снова разглядеть ее сквозь марево разноцветных оттенков, проносящихся мимо. – Она ослепительная, слишком яркая, чтобы быть человеческой.

– Страж?

Я кивнула. Должно быть, Страж, если только не Альфа. Хотя я сомневалась, что Альфы вздумают бродить по улицам. Насколько я знала, они всегда выглядели одинаково, и ничто не могло бы скрыть их огромные крылья.