Конструирующий - Павел Абсолют

– Такие дела. Работы тут еще на многие годы, – поведал мне болтливый контрактник. У него выбиты передние зубы, поэтому получался забавный свист при разговоре. – Ты прикинь. На этих землях проживало около пятисот тысяч человек. Только в главном городе – Гошо – тыщ сто. Полмиллиона. Мне такую цифру не представить.

– И что, все они погибли?

– Да. Чумной мор поработал. Может, кто побогаче, успел слинять. Командир говорил, что все отряды вроде нас у Куневрона и в других областях делают от силы пятьсот немертвых в сутки.

– Тысяча дней выходит?

– Тц, – отрицательно покачал головой контрактник. – А сколько трупов вылезло из земли? Скелетоны и прочая нечисть? Да там несколько миллионов наберется!

– Вот как. Что перевозчик говорил про какие-то фалы? Мол, можно срок уменьшить?

– Фал, то бишь фаланга пальца. Подтверждение того, что мы мочим немертвых. Это чисто наша внутренняя валюта. Некоторые торгуются меж собой за серебро. Нынешний курс около серебрухи за три фала. Как договоришься. У надзирателей, значит, один день – двадцать фалов. Можно до половины срока снизить. Только никому не удалось еще.

– Почему?

– Сначала шло хорошо. Немертвых резали пачками. Потом появились мозговики.

– Мозговики?

– Да, твари такие…

– Кончай уже трындеть. Пошли бухать, – позвал контрактника приятель. – А ты топай к своим, псих.

Беседа тут же закончилась. Я вернулся к ведьме и подробно рассказал обо всем.

– Ты бесполезен. Собираешься сидеть тут и копить фалы? Слушай, что я узнала. Ошейники бывают десяти типов. У надзирателей амулеты-ключи тоже десяти типов. Никто не знает, как определить, кто из смотрителей может снять твой ошейник. Когда кончается срок заключения, то собирается толпа надзирателей и снимает артефакт. Нападать на них никто не хочет – всем в определенном радиусе отрубит голову. Ходят слухи, что внутри офицерской через стены сигнал не проходит, но гарантии никто не даст. Пока у меня идей немного.

– Что если предложить им выкуп? Ты ведь богатая?

Ведьма помотала головой.

– Надзиратели просто прибьют или сам капитан закопает, если узнают о деньгах. Скажут, что мы напали на них. Проще фалы скупать.

– И что тогда делаем?

– Я буду собирать информацию. Ждем наш отряд. Посмотрим, как происходит зачистка немертвых. А ты давай работай, ленивая скотина! Кто из нас Конструирующий, я или ты?

– Я же не Внедряющий. Мне надо время, чтобы разобраться. К тому же на себе нормально не изучить артефакт.

– Что ты раньше молчал, дубина? Ради дела можешь и на мне изучать.

Отряды прибывали, отдыхали и уходили. Рабы вели себя хуже всех. Орали, напивались в стельку, пели песни, устраивали разборки. Наверное, осмелели после строгих условий предыдущих хозяев. Преступники, наоборот, сидели тихо и не дебоширили. Контрактников было немного. Всего два отряда. Преступников и рабов – по шесть. На четвертый день под вечер шумной толпой в казарму ввалился разношерстный отряд. Они о чем-то шутили между собой и смеялись.

Один из батраков спешно прошел в конец казармы к контракникам:

– Здоров!

– А, Весельчак, как улов?

– Нормально, сотни четыре уделали. Зацените прикол!

– Трави.

– Вы же знаете нашего Профа? Вечно хрень всякую собирает. На этот раз он решил плоть мертвяков исследовать. Во придурок, да? Мы вчерась остановились в Перновке на постой как обычно. Кулинар сварганил хавку. Мы уплетаем за обе щеки, и повар говорит в этот момент: «Спасибо тому, кто столько мяса притаранил». Мы сначала не вкурили. Начали разбираться, шариться по сумкам. И тут Проф как заорет дурным голосом: «Пропало!!!» Дошло?

– Вы че, эту… сожрали?

– Ага, мертвечину. Во угар, да? Главное, никого не пронесло. Нормальное мясо, есть можно.

Раздался громкий гогот слушателей.

– Ах-ах-ах, вот вы дебилы!

– Твою мать, не порть мне аппетит, – заметил батрак рядом с куском хлеба в руке. – Гребаные психи.

– К вам пополнение кстати. Борзые. Вон двое сидят.

– Серьезно?! – воскликнул Весельчак и повернулся в нашу сторону.

Мужчина шустро пробежал по проходу, уворачиваясь от препятствий, и рыбкой нырнул на пустую койку рядом с нами. У Весельчака были короткие вихрастые темные волосы и чуть сбитый набок нос.

– Вы к нам, да? Вы откуда? Почему только двое? Как вас зовут? Я Весельчак. Я знаю много историй. Хотите, расскажу? Вот в прошлый заход мы…

– Ты из какого отряда, олень? – перебила ведьма.

– Тринадцатый, командир Дуболом. А вы буйные, что ли? Мы буйных не любим.

– Слышь ты, Хохмач, приведи к нам вашего главного. Надо поболтать.

– Тогда я потом историю расскажу, ага?

– Не ага. Дуй живо, пень.

Батрак метнулся к своему отряду и начал объясняться с высоким широкоплечим бородачом. Послушав Весельчака, мужчина направился к нам. Чем ближе он подходил, тем острее я понимал, насколько он огромный.

– Вы – те смелые воины, которых послали в мое войско?

– Что ты мелешь? Нас направили к Арьену в тринадцатый отряд.

– Я вождь Арьен. Под моей дланью собралось шесть достойный мужей и четыре почтенные дамы. В прошлом походе два славных воина погибло в тяжелой схватке с врагом. Этот крест ляжет на мне очередным неподъемным грузом. Много наших погибло. Я буду искупать еще долго свою вину. Но я рад, что мое войско пополнится. Свежие силы поднимут боевой дух отряда! Откуда вы и как вас кличут? Я Арьен по прозвищу Дуболом.

– Селин Велиостро… по прозвищу Змей.

– Лидия Шамелла. Пусть будет Ламия.

– Змей и Ламия, клянитесь, что отныне вы будете с честью и достоинством нести стяг тринадцатых! Клянитесь, что не оставите друзей в беде и будете сражаться до последнего!

– Это мертвечина на вас так действует? Что за чушь ты несешь?

– Если вы откажетесь, я доложу нашему надзирателю Руви, – нахмурился Арьен.

– Ладно. Клянусь нести стяг с честью… бла-бла-бла. Сражаться до последнего и прочее.

– Клянусь, – повторил я.

– Славно. Пойдем, я представлю вам бойцов.

Мы прошли к койкам тринадцатого отряда. И сразу загремел на всю казарму голос Дуболома:

– Внемлите, воины! К нам присоединились Змей и Ламия! Помогайте им своей мудростью и опытом. И да пребудет нежить в могиле. Ура-а!

– У-у-у-р-а-а-а-а-а, – взревели глотки батраков.

– С Весельчаком вы знакомы. Он всегда поддержит в трудную минуту. Его истории и прибаутки улучшают моральный дух армии. Это Светлая, – указал рукой на девушку рядом. Блондинка, волосы до плеч, красивая. Только взгляд какой-то грустный, отсутствующий. – Своим лучезарным ликом Светлая скрасит отдых усталых путников. Ее лечебные формы спасают даже от смертельных ран.