Попаданка по обмену, или Альма-матер не нашего мира - Рина Гиппиус

– А у тебя?

Я повертела в руках клочок бумаги, использованный убитым в качестве закладки. Ничего особенного. Лишь две строчки, да и то неполные: «Господин Фрейнер! Сим письмом уведомляю… (разорвано) За чернила, которыми вы заполняли… (оторвано)».

Я показала находку Верджу. Некромант, повертев клочок, озвучил мои мысли:

– Ясно, что ничего не ясно. То ли революционное воззвание, то ли просто слезная записка, а может просто ерунда какая.

Крыть было нечем.

– Как я и предполагал, ничего стоящего мы здесь не нашли, – подвел итог поисков Вердж.

– Зато услышали. Может, возьмем за основу версию следствия? О террористах.

– А ты думаешь, что тебя приняли за главную террористку?

– Мне на это очень толсто намекнули, – буркнула я.

– С чего бы это? – хмыкнул Вердж, окинув меня внимательным взглядом. Не иначе как оценивал, гожусь ли я в экстремистки. Почему-то вспомнилась Мата Хари, хотя она вроде шпионкой была…

Я промолчала. Не рассказывать же ему об этом идиотском обмене. И так кто не надо уже прознал.

– Впрочем, других-то вариантов все равно нет. А теперь давай выбираться. – Вердж посмотрел на свои ладони.

– Может, сразу через окно? – внесла я предложение.

Как оказалось, и оно было основательно опечатано. Проректор подошел к просьбе основательно.

Уставшие, мы сели на пол, прислонившись к шкафу. Я положила голову Верджу на плечо. Веки немилосердно закрывались. Даже не поняла, как дрема свалила меня. Уже скользя по нити сновидений, поймала себя на мысли: а удобное все же у некроманта плечо. Да и запах Верджа… были в нем такие мужские приятные нотки, что захотелось уткнуться носом в его рубашку, чтобы вдохнуть поглубже, но сон был все же сильнее…

Очнулась от того, что Мейнс тряс меня за плечо:

– Просыпайся, кто-то сюда идет!

За окном лучи солнца уже разбивались о стеклянную твердь, пуская на стену кучу зайчиков. Утро, причем не раннее.

За дверью послышалась возня, стук, словно ведро или еще что железное поставили на пол, и ворчливый голос прогнусавил:

– Убирай – не убирай, разобрались бы сначала. То в кабинет под страхом увольнения не пускали, а сейчас: «Прибрать все немедля…» и даже пропуск на заклинание не поленились именной выдать…

– Это уборщица, баба Капа, – пояснил Вердж, почему-то разом подобравшись. – Ей объяснять сейчас замучаешься, как мы тут оказались и что делаем… Хотя есть одна идея. – На секунду он задумался и выпалил: – Раздевайся!

Я намеревалась залепить ему увесистую пощечину. Ну почему у мужиков мысли только об одном? Вот только Вердж, видя мое выражение лица, все ж таки пояснил:

– Давай, давай. Думаешь, она влюбленные парочки, затаившиеся по углам, ни разу не видела? Все сама домыслит, а нам под предлогом сильного смущения удастся улизнуть, ничего не объясняя… Тут главное не дать ей все до конца осознать, чтобы не подняла бучу на тему: «Как мы здесь оказались» – сразу. Терять нам все равно нечего, после вчерашней прогулки…

Я оценила задумку и кивнула. А Вердж, не теряя времени, быстро стянул с себя рубашку. Что же, сцена «любовники, застигнутые на горяченьком», все же лучше, чем роль главных подозреваемых в терроризме и шпионаже…

Как только Вердж стянул через голову рубашку, мои пальцы отчего-то перестали слушаться. Хотя, может, это петелька попалась такая норовистая и не желала поддаваться?

Конечно, глянец нашего мира пестрел фотографиями Аполлонов всех мастей, поэтому ничего нового из визуальной мужской анатомии я не почерпнула. Но во всех журнальных разворотах, где красовались скульптурные красавцы, была какая-то фальшивость, фотошопность, что ли. А вот Вердж…

Капельки пота на его плечах. Настоящие, а не прорисованные боди-гримерами, рельеф мышц, близость разгоряченного обнаженного мужского тела. Как-то не к месту вспомнилось, что, помимо всего прочего, это не просто красивое, это еще и чертовски сильное тело.

Я поймала себя на ощущении нереальности происходящего. Хотелось того, чему еще и сама не могла дать однозначную оценку.

Но тут проснулся спавший до этого цинизм. «Эк крышу-то как сорвало. А этот некромант умеет произвести на девушку неизгладимое впечатление. Не умом, так фигурой», – подумалось вдруг.

Я, конечно, и до этого отметила, что природа на нем не отдохнула, но чтобы так… Интересно, а как ему удается поддерживать такую форму? Может гробы тяжелые таскает? От этой мысли даже хихикнула. Впрочем, мой смех некромант, судя по всему, принял за нервный – он покосился на меня с недоумением. А потом сложил руки на своей мускулистой груди и выжидательно на меня уставился. Я как раз собиралась снять с себя рубашку. Почему-то теперь эта идея казалась уже не столь удачной. Думала же как: на пляже спокойно разгуливаю в купальнике и гораздо более откровенно выглядящем, значит, и сейчас буду чувствовать себя сравнительно нормально. Тем более что лифчик на мне вполне себе пуританский: никаких рюшечек, полупрозрачных кружев. И все же я не решилась. До конца расстегнула кофту, но не сняла ее.

Вдохнув поглубже воздуха, как солдат кинулась на амбразуру – застывшего парня, пока совсем еще не растеряла решительность.