На тропе Луны - Алла Вологжанина

В следующую секунду он вывалился из стены в самое что ни на есть трехмерное пространство классной комнаты. И получил такой удар по животу, каких ему давно не доводилось пропускать ни на тренировках в секции, ни с Кирой.

Карина ожидала, что врежется в стену, и сгруппировалась, как могла, но вместо этого за спиной оказался кто-то живой. Этот живой с трудом восстановил дыхание – попробуй получить под дых сорокапятикилограммовым подростком, пущенным с небольшим, но устойчивым ускорением. Как он тут оказался? Неважно. Карина резво ретировалась ему за спину, обтянутую кожаной и, судя по запаху, какой-то знакомой курткой. И выходить оттуда не собиралась, фигушки.

Запертая на швабру дверь сотрясалась от ударов. Карина осторожно высунулась из-за спины мальчишки и попыталась оценить обстановку. Все четыре девицы проблемного возраста были, мягко говоря, слегка ошарашены.

– А ты откуда взялся? – первой опомнилась Ермолаева. Она, в отличие от Карины, сразу рассмотрела ее невольного спасителя, заулыбалась и кокетливо поправила волосы. – Ты не из нашего класса.

– Я новенький, – с трудом ответил мальчишка. – А что тут у вас? Мелких бьем? Чего ж вчетвером? Втроем не справлялись?

– Ты, новенький, поучишься тут и сам ее бить начнешь, – мило улыбнулась та. – А я Светлана. – Она прищурилась, рассматривая мальчишку. – Я тебя знаю, в Интернете читала. Ты Резанов. Тебя отец к нам на воспитание сослал. Мой папа тоже иногда… буйствует, я тебя прекра-а-асно понимаю. Но не переживай, ты тут в хороших руках…

Ничего себе, в хороших, с такими-то когтями.

– А как ты сюда попал? – подала голос Валька.

– Настучит на нас, – пропищала невнятно-пепельная, угловатая Машка.

Мальчишка вздохнул и словно нехотя полез в карман. Дверь практически слетала с петель. Да и Митька орал на весь коридор уже вполне непечатные угрозы в адрес Светки и компании. Его кто-то пытался утихомирить, но пойди успокой разошедшегося оборотня. Ой-оечки, сейчас еще превратится в волка, и тогда точно будет конец света.

– Не смотри, – бросил Карине спаситель и подкинул в воздух что-то небольшое, извлеченное из кармана.

Девчонки уставились на него, как по команде. Круглый предмет завис в полуметре над лицом Светы. Шестеренки завертелись… Карина с усилием перевела взгляд на девочек.

– Я зашел через дверь. Вы швабру плохо закрепили.

Они синхронно кивнули. Четыре бездумных болванчика.

– Что это? – спросила Карина.

– Не смотри, кому сказано!

Мальчишка рванул ее за шиворот, отворачивая от странного предмета, и они наконец-то посмотрели друг на друга. У обоих синхронно отвисли челюсти.

– Ой, это ты! Арно, да?

– А ты… отмылась?

Она залилась краской так, что, наверное, веснушек стало не видно. Надо же, светленькая какая, а в прошлый раз показалось, что обычная рыжая…

– Только попробуй расскажи кому-нибудь!

– Понял, понял, ты ужасно опасная. Вон, коровы эти на тебя вчетвером кинулись… – Он подпрыгнул, схватил и спрятал обратно в карман странную штуку, загипнотизировавшую девчонок. – Это просто сувенир такой, сам сделал. Все в порядке, они сейчас очухаются.

Карина осмотрела «скульптурную группу» застывших в оцепенении обидчиц.

– Нет, не в порядке, – тихо сказала она и подошла прямо к Светке.

Врезать? Врезать очень хотелось. Но бить беззащитного противника – это так… по-ермолаевски. Нет уж.

На тумбе у доски стояла плошка с водой – чтобы смачивать тряпку. А на учительском столе бездельничал горшок с землей из-под погибшего цветка. Вот это другое дело. Карина хмыкнула, высыпала горсть земли в воду, встряхнула и… от души плеснула получившуюся жижу в физиономию блондинки.

Арноха почувствовал, как у него от удивления сам собой раскрывается рот. Карина обернулась к нему, засмеялась и жестом указала: мол, челюсть отвисшую подбери.

– Вот теперь все замечательно, – сказала она.

И в эту секунду швабра, удерживающая дверь, наконец треснула. Митька комом злости, воплей и – ого! – когтей ввалился в класс.

В коридоре собралась толпа. Мальчишки, длинноволосый мужик в спортивном костюме – физрук, наверное. Они кинулись к девочке, загомонили, на Арно никто внимания не обратил. Кроме долговязого белобрысого мальчишки, то ли тоже восьмиклассника, то ли постарше. Он маячил чуть в стороне, увидев Арно, кивнул ему, как знакомому. Где Арноха его видел – непонятно, но где-то видел точно.

– Э, пацан, – Арно ухватил за рукав кого-то из зрителей, – а это кто?

– Сам пацан, – нелогично огрызнулся тот, – не знаю кто, он не из нашей школы…

В совпадения восьмиклассник Резанов не верил категорически, поэтому дернулся было подойти к условно-незнакомому типу и поговорить (возможно, по-мужски), но тут кто-то сзади тронул его за руку. Арноха обернулся.

Перед ним стояла невысокая, обалденно хорошенькая девочка – беленькая, голубоглазая, с парой веснушек на аккуратном носике.

– Я видела, как ты вошел в класс, – без обиняков начала она. – Сквозь стену то есть. Меня зовут Люсия. И я тоже так могу, правда, не всегда.

– Да ладно?

Разорваться ему, что ли? Ну, хорошо, Люсия-то из школы никуда не денется. А того пацана надо перехватить и выяснить, кто такой… Арно завертел головой, но незнакомца и след простыл. А Люсия цепко держала его за рукав.