Награда чужаков - Уильям Дитц

Первую часть полета Мак-Кейд провел запертым в небольшом складском отсеке в компании со сломанным роботом-ремонтником. Поначалу Сэм не обращал внимания на эту машину, но когда одиночество стало совсем невыносимым, он попытался завязать беседу:

— Здорово! Что такой симпатичный робот, как ты, делает в таком месте, как это?

Раздалось жужжание сервомоторов, и робот повернул свою округлую голову.

— Имею дефекты в цепях электронной логики. Жду ремонта.

Робот, похоже, не был склонен к беседе.

Мак-Кейд сочувственно кивнул:

— Это серьезное повреждение! Послушай, но ведь ты же ремонтник, верно?

— Да, я робот-ремонтник.

— Но если ты ремонтник и нуждаешься в ремонте, почему бы тебе не заняться самим собой?

Прошло много времени, а робот все не отвечал. Наконец, когда Сэм уже собрался было вздремнуть, он заговорил:

— Приношу извинения за задержку ответа. Я не понимал, почему ты задал такой вопрос. Потом понял, что ты здесь по той же причине, что и я. Когда вышли из строя микросхемы твоей логики?

Мак-Кейд улыбнулся, несмотря на свое настроение.

— Думаю, тогда, когда я позволил Свонсон-Пирсу спасти меня от тюрьмы в Моларии.

— О-о, — ответил робот и окончательно погрузился в молчание.

Но время шло, и наконец, после многих дней пресмыкания и угодничества, Сэму позволили быть в услужении у команды под постоянным контролем его владельца.

Его хозяин был пиратом, из молодых, да ранних, который охотно отзывался на имя Эйс* [Эйс (анг.) —туз, ас, выдающийся спортсмен, летчик, мастер своего дела. — Примеч. ред.]; на самом деле его звали Гарольд, и он жил в страхе, что друзья раскроют его ужасную тайну.

Но не друзья Эйса раскрыли его тайну, а сам Мак-Кейд. Убираясь в грязной каюте пирата, он наткнулся на несколько припрятанных писем. Все они начинались словами «Дорогой Гарольд!» и были подписаны: «С любовью, мамочка».

Используя данные знания как средство шантажа, Сэм выцыганивал у своего хозяина немного дополнительной пищи и иногда даже сигару. Когда ты раб — небольшие удовольствия дорогого стоят.

Со своей стороны Эйс не проявлял никакого интереса к прошлому Мак-Кейда, а только зевал, слушая его рассказы и заботясь лишь о том, чтобы быстрее продать его и пропить выручку.

Это вполне устраивало Сэма, и он стал образцовым рабом, всегда прилежным и услужливым.

Такая тактика оказалась настолько эффективной, что вскоре команда сочла само собой разумеющимся предоставить Мак-Кейду некоторую свободу.

В результате такой дальновидной политики он оказался в рубке, когда корабль приблизился к первой зоне оборонительных платформ. Эти платформы располагались примерно в одной световой минуте от Скалы и составляли внешнюю линию обороны планеты. Они были хорошо вооружены, полностью автоматизированы и могли идентифицировать корабли по принципу «свой-чужой» посредством кода, выведенного на атомном уровне в кристаллическую структуру корпуса каждого судна. Если у тебя есть код — проходи, если нет — то не жди пощады!

И все это было хорошо известно Мак-Кейду по опыту прошлых визитов на Скалу. Но с тех пор пираты могли ввести какие-нибудь изменения в систему проверки «свой-чужой», и он хотел это выяснить.

Вот почему Сэм и драил палубу в рубке, когда сторожевик подошел к ближайшей боевой платформе. Никто не спрашивал, почему он взялся за работу, обычно выполняемую роботом. Пираты вообще не задавали никаких вопросов, если Сэм занимался приборкой.

— Подошли к платформе «Альфа-шестнадцать», шкипер! — со скукой в голосе доложил штурман.

А чего ему было волноваться? Сторожевик имел соответствующий код, и штурман знал это.

— Хорошо! Доклад принял, — ответил шкипер, отрываясь от порножурнала, и тут же крикнул: — Эй, смердюк, быстро мне кофе на мостик!

— Сию минуту, сэр! — учтиво проблеял Мак-Кейд и поплелся в небольшую нишу в задней части мостика.