Тютюнин против ЦРУ - Алекс Орлов

– Не про Павлика Морозова, а про Тимура и его команду. Хорошая книжка – Гайдар написал.

– Гайдар? – удивился Серега. – Ты бы еще сказал – Чубайс.

– Ладно. Слушай про противогаз. Я же к самому главному подошел. Второй противогаз у меня без дела, а коробка-то у него с углем…

– Ну.

– Так это же лучший фильтр, Серега! Через него любую гадость можно пропустить – и эта гадость чистой будет! Усекаешь?

– А ведь и правда, – согласился Тютюнин. – Мы же через противогазные коробки в армии тормозуху прогоняли.

– Ну и как – получалось?

– Да. Военврач мне тогда в госпитале так и сказал – молодцы, придурки, что жидкость отфильтровать догадались, а то бы мы вас не спасли.

– А я что говорю! – обрадовался Леха. Он вскочил с покрышки. – Предлагаю прямо сейчас и начать.

– А если Ленка придет?

– Не придет, – отмахнулся Окуркин. – Она сегодня книжку с начала читать взялась, так что до завтра угроза ядерного удара миновала.

Окуркин исчез в глубине гаража, а затем вернулся с трехлитровой банкой деревенской микстуры, противогазной коробкой и запыленной литровой кружкой.

– Вот, оборудование готово, – сказал он, опуская все это на землю. – У тебя-то какие новости?

– Мне кота «заказали».

– Чего заказали?

– Предложили убрать кота Артура. Черный такой, с белым воротничком. Красивый, сволочь.

– Да кому же кот может помешать? – удивился Окуркин.

– Своему хозяину. Он у него рыбок золотых из аквариума на три тысячи долларов сожрал.

– На три тысячи?!! – поразился Окуркин, позабыв про свои приготовления. – За это убить мало! А как он на тебя вышел? Ты что, объявление в газету писал? – Посчитав, что здорово пошутил, Леха засмеялся.

– Тут серьезная история, Леха. Я ведь вчера вечером в кота превращался.

– В какого кота?

– В нашего – в Афоню. Хотел микстуру эту, – Сергей указал пальцем на банку, – еще раз на вкус попробовать. Буквально пять капель слизнул и раз – в Афоню превратился.

– И чего ты делал?

– Перепугался. Побежал в комнату к Любке – стал просить ее, чтобы врачей вызвала или там милицию. Чего-то же надо делать. А она подумала, что я настоящий Афоня и что мне погулять надо. Ну и выкинула меня на лестницу…

– А ты, часом, не того, Серег, не перегрелся? – серьезно спросил Окуркин.

– Не веришь? А ты накапай себе пять капель и тогда посмотришь, как это котом быть и за кошками гоняться.

– Так ты за кошками гонялся? – заинтересовался Леха.

– Не за всеми, – с неохотой ответил Сергей. – Только за Маруськой из 144-й квартиры. Но она.., хороша! – Тютюнин не сдержал вздох и как-то странно посмотрел в сторону заходящего солнца.

– Ну? – нетерпеливо подтолкнул его Окуркин. – Догнал Маруську?

– Нет. Она меня прямо на Артура с Семой вывела – возле помойки.

– И чего?

– Драка была. Они мне когтями в бок и в живот засадили. Знаешь, как больно было.

– Ну дак понятно, – кивнул Леха.

– Сема тяжелый, как танк, и лапа у него тяжелая, а Артур все исподтишка нападал. В общем, я еле оторвался. – Сергей снова вздохнул. – А с Маруськой у меня все – больше никаких отношений.

– Это правильно.

Они немного помолчали. Окуркин очнулся первый.

– Ну ладно, Серег, чтобы нам больше ни в кого не превращаться, предлагаю начать процесс. Давай – держи фильтр.

Тютюнин взял коробку, а Леха стал тонкой струйкой лить в нее жидкость. Вскоре из нижнего отверстия коробки стал выходить окончательный продукт, однако из-за опускавшихся сумерек увидеть, насколько он хорошо фильтруется, было невозможно.

– Хватит, кружка уже полная, – скомандовал Сергей. Леха отставил банку в сторону, достал из куртки фонарик и посветил в кружку.

– Ну, Серый, это не жидкость, а просто капли росы.

– Точно! – согласился Тютюнин. – Искрящийся хрусталь! Надо понюхать.

Он нагнулся и потянул носом. Сомнений быть не могло – у них получился чистейший спирт. Леха тоже понюхал и удовлетворенно кивнул. Друзья поняли друг друга без слов.

«Запорожцу» быстренько вернули все его детали, затем загнали машину в гараж, и Леха снова, уже знакомым жестом фокусника, с эффектным щелчком раскрыл складные стаканчики.

«Зря вы это», – сказал Сергею внутренний голос, однако Тютюнин сделал вид, что его не услышал.