Король-дракон - Роберт Энтони Сальваторе

Этан старался выглядеть равнодушным, но как расширились его глаза цвета корицы!

— Это Лютиен убил герцога Моркнея! — вмешалась Кэтрин.

— С помощью моих друзей, — быстро добавил юноша.

— Ты? — недоверчиво пробормотал Этан.

— Ты, глупец, изображающий из себя варвара! — вмешался Оливер, прищелкнув затянутыми в зеленые перчатки пальцами. — Ты что, никогда не слышал об Алой Тени?

При звуке этого имени в глазах Этана что-то мелькнуло. Похоже, легенды и мифы разлетались по свету куда быстрее политических новостей.

— Ты? — повторил Этан, указывая пальцем на брата и делая шаг по направлению к нему.

— Я получил это прозвище случайно, — смущенно заметил Лютиен.

— Но уж конечно, ты слыхал об Оливере-хитреце, — вмешался хафлинг и, выскочив вперед и гордо напыжившись, встал перед Лютиеном, так что его голова практически упиралась в живот Этану.

Этан опустил глаза на Оливера и покачал головой.

— Это было задумано для Мальпьюсантовой стены, — начал хафлинг. — Но поскольку стена была взята еще до того, как мы туда пришли, мы испытали эту самую чудесную из стратегий на самом Принстауне. Вот так! — Оливер поднес руку к самому лицу Этана и вновь щелкнул пальцами. — Главная драгоценность Эйвона взята силой хитрости Оливера де Берроуза!

— А ты и есть Оливер де Берроуз? — сухо уточнил Этан.

— Если бы я получил назад свою замечательную рапиру, я бы доказал тебе это!

Опасная гримаса исказила черты Этана, что не укрылось от взгляда Асмунда.

— Это можно устроить, и немедленно! — со смехом заметил король хьюготов, и все варвары, находившиеся в зале, тоже зашлись смехом и загомонили, явно воодушевленные идеей подобного поединка.

Рука Лютиена обвилась вокруг Оливера, стоявшего в театральной позе, и оттолкнула его назад. Юноша прекрасно знал боевую мощь своего брата, и его совершенно не радовала мысль лишиться миниатюрного друга, каким бы надоедливым он ни бывал порой.

— Это все правда, — твердо сказал Лютиен Этану. — Эриадор получил свободу, теперь им правит король Бринд Амор.

Этан обернулся и встретился с вопросительным взглядом Асмунда; король явно желал услышать объяснения по поводу неизвестного имени. Этан смог только пожать плечами, поскольку он тоже никогда не слыхал о человеке, который, по утверждению Лютиена, теперь правил самым большим государством Эйвонского моря.

— Он принадлежал к древнему братству, — пояснил Лютиен, ощущая скептицизм слушателей. — Очень могущественному… — молодой человек помедлил, сомневаясь, можно ли открывать истинную сущность Бринд Амора хьюготам, весьма подозрительно относившимся к магии. — Очень сильный и мудрый человек, — закончил Лютиен, но он уже и так поведал слишком много.

— Древнее братство, — сказал Этан, повернувшись к Асмунду. — Значит, новый король Эриадора тоже чародей.

Асмунд презрительно фыркнул.

То, что Этан с такой небрежностью выдал секрет, окончательно дало понять Лютиену, как сильно изменился его брат и как далеко они ушли друг от друга. Лютиену было необходимо как-то увести разговор в сторону от опасного предмета, и у него оставалась для этого единственная возможность.

— Гахриз мертв, — сказал он спокойно.

Этан слегка поморщился, но потом кивнул, показывая, что ему все ясно.

— Он почил с миром, — сказал Лютиен, но его брата и это вроде бы ничуть не задело.

— Гахриз умер много лет назад, — заметил Этан. — Он скончался, когда умерла наша мать, когда чума, посланная Гринспэрроу, пронеслась по Эриадору.

— Ты лжешь! — резко выкрикнула Кэтрин. — Гахриз сделал так, что на Бедвидрине не осталось ни одного живого циклопа, а леди Авонеза…

— Шлюха, — презрительно бросил Этан.

Кэтрин фыркнула, соглашаясь с этим определением.

— Она умерла в подземной тюрьме дома Бедвиров.

— В доме Бедвиров нет подземной тюрьмы, — с сомнением заметил Этан.

— Эрл Гахриз построил хорошую камеру специально для этой особы, — ответила Кэтрин.

— Что все это значит, Виндальф? — спросил Асмунд.

Этан повернулся к своему королю и вновь пожал плечами, и в самом деле слишком удивленный, чтобы вот так сразу разобраться со всеми новостями.

— Виндальф? — повторил Лютиен. Этан расправил плечи.

— Мое истинное имя, — с вызовом сказал он.

Теперь уже Лютиен не смог сдержать свой гнев.

— Ты Этан Бедвир, сын Гахриза, который был эрлом Бедвидрина, — заявил младший.

— Я Виндальф, брат Торина Рогара, — возразил Этан.

Лютиен дернулся, собираясь ответить, но последнее имя застало его врасплох.

— Рогар? — спросил он.

— Торин Рогар, — пояснил Этан. — Брат Гарта.

Это известие подействовало на Лютиена подобно удару грома. Ему отчаянно захотелось встретиться с этим человеком. Однако он подавил первое побуждение, понимая, что такая встреча должна произойти в более подходящее время. Сейчас перед Лютиеном стояла важная задача, ясная и очевидная. От него прямо сейчас зависели пятьдесят жизней, а если хьюготы продолжат набеги на побережье Эриадора, то и многие сотни. Все то, что Лютиен узнал во время этого разговора, особенно тот факт, что варвары понятия не имели о происшедших на его родине изменениях, свидетельствовало, что они не могли вступить в союз с Гринспэрроу. Следовательно, у Лютиена оставалась некоторая надежда. Эта надежда, однако, уменьшалась из-за призрака человека, стоявшего перед ним, из-за Этана, который больше им не был.

— Тогда приветствую тебя, Виндальф, — торжественно произнес Лютиен, к удивлению Кэтрин, которая стояла в стороне, недовольно нахмурившись. — Я прибыл в качестве посланца короля Эриадора Бринд Амора.

— Мы не просили о переговорах, — заявил Асмунд.

— Но теперь вы знаете, что ваши нападения на корабли и побережье Эриадора не наносили вреда Гринспэрроу. Мы не враги вам.

Это вызвало множество смешков у хьюготов, находившихся в помещении, а потом смех послышался и снаружи, давая Лютиену понять, что встреча братьев, давным-давно потерявших друг друга, превратилась в публичный спектакль.

— Этан, — серьезно произнес Лютиен. — Виндальф, я твой брат, или был им.

— Это было в мире, из которого меня изгнали, — перебил его Этан.

— Я искал тебя, — горячо заявил младший. — Я прикончил циклопа, убившего Гарта Рогара, а затем отправился на поиски на юг, куда, по моим представлениям, ты направлялся.

— Там я его и подобрал, — сообщил Оливер — по той единственной причине, что не в состоянии был так долго молчать.

— Я также много думал о смерти нашего отца, — продолжал Лютиен. — Могу поклясться, перед смертью этот человек искупил все свои грехи.