Я еду домой! - Андрей Круз

Заменил магазин с одним израсходованным патроном на полный из подсумка, сунул пистолет в кобуру. Пристроил её повыше — так, чтобы касаться локтём рукоятки. Кажется странным, а на самом деле при быстром выхватывании доли секунды экономятся — инструкторы меня в этом убедили, хоть поначалу я и не верил. А заодно и куртка чуть прикроет оружие, потому что расставаться я с ним теперь не намерен. Впечатлений из аэропорта мне до самой смерти хватит: до сих пор руки трясутся и мандраж такой, что мороз по спине. Зато теперь — в закрытом фургоне, да с полным приводом (вот повезло! они всё больше заднеприводные, а этот, видимо, ещё и по пустыне ездить был должен), да с пистолетом… совсем другое дело.

Задерживаться на стоянке у аэропорта я всё же не стал, учитывая, что большинство машин разъехалось, и я стоял на ней как вошь на гребешке, да ещё и на машине, аэропорту принадлежащей. Предел наглости, можно сказать. Поэтому я уехал оттуда, докатил до Пало Верде и пристроился на стоянке возле «Уолмарта»[21]. И уже там, глубоко вздохнув, достал из кармана мобильный телефон. Надо звонить домой с плохими вестями… хотя плохие они лишь на первый взгляд. А что было бы, если бы военное положение застало меня в Юте? Или в Атланте? Что ни делается — всё к лучшему. А до дома я всё равно доберусь.

— Привет, это я.

— Ты не вылетел?

Голос разочарованный. А чего я ещё ожидать мог?

— В Америке вводят военное положение, аэропорт закрыли. Там ещё и военная база.

— Что будешь делать?

— Искать способы. Попробую добраться морем — выход судов всё равно не запретят. Пристроюсь на какой-нибудь сухогруз, — сочинял я на ходу, хотя сочиненная идея вовсе не показалась мне плохой — скорее даже здравой.

— И куда ты попадёшь?

— Не знаю. В Мурманск, в Питер, куда угодно. У себя-то в стране доберусь обязательно, мне только речку эту атлантическую перепрыгнуть.

— А как до порта доберёшься?

— А на машине, — максимально убедительным голосом заявил я. — У меня здесь отличная машина — большая, удобная.

При этом я постучал по приборной панели фургона тем жестом, каким хозяин коня по шее похлопывает.

— Это до какого?

— Не знаю пока, не успел ещё выяснить. Как мальчики?

— Нормально. Сашка всё на улицу ломится и злится, что его не пускаем. Коты пока ходят гулять, их ещё прятать не начали. А вообще дома сидим.

— Как вокруг?

— Вокруг тихо. Соседи в посёлке есть, но тоже по домам попрятались. Машины в гараже, Вовкину за дом убрали, ворота заперли. Всё, как ты и сказал. Дрова тоже все перетащили, замучились. Знаешь, как их много оказалось? Весь гараж вдоль задней стены под самый потолок завалили. В бассейне вода ледяная, его накрыли, но пока с этим всё в порядке — и газ есть, и свет, и вода.

— Ну, вода у нас артезианская, даже если всё электричество исчезнет, можно наладить добычу. Как Настя?

— Нормально держится. Ребёночек у неё буйный, дерётся всё время. А так всё хорошо, по-моему.

— А ей что-то специальное надо? Витамины там, что ещё беременным полагается?

— Вовка всё вчера привёз, на десять таких хватит.

Она помолчала, вздохнула, затем спросила:

— Ну, как ты думаешь, когда ты сможешь приехать? Самый крайний срок?

— Золотая моя, откуда я могу знать? Неделя, месяц, несколько месяцев… Держитесь там. Знай просто, что я еду к тебе. Всё, что я делаю, только для этого и предназначено. Понимаешь?

— Это я понимаю, — сказала она, а потом послышался долгий вздох. — Как думаешь, мобильные ещё долго проработают?

— Не знаю. Кажется, при военном положении здесь отключают связь.

— Идиоты.

— Я знаю. Но, может, и не будут. Отключи связь — и куча людей погибнет.

Неожиданно где-то неподалёку от меня затрещали автоматные очереди. Стрельба вспыхнула сразу и сильно, без всяких вступлений. У здания торгового центра заметались какие-то люди, хоть стреляли не они и не там.

— Что это у тебя? — крикнула Маша.

— Стреляют неподалёку. Ладно, поехал я отсюда! Позвоню ещё!

Стрельба раздавалась со стороны аэропорта, и я решил здесь больше не крутиться, а вновь посмотрел в визитку, которую оставил мне Паблито. Адрес был где-то в Фортуна Футхиллз, по дороге в Уэлтон, но совсем незнакомый. Ничего страшного, у меня в рюкзаке лежал навигатор, снятый с мотоцикла. Привычно обвальное удешевление электроники привело к тому, что я не пожалел на него трёх сотен долларов. Которым, правда, почти не пользовался, потому что и так наизусть знал все местные дороги.

Прикрепил серую плоскую коробку с экраном на лобовое стекло, нажал кнопку включения. Спутники, к счастью, пока на землю не свалились, и через несколько секунд прибор выдал сообщение, что видит аж четыре из них. Осталось только задать нужный адрес, после чего приятный женский голос оповестил: «Следуйте сто пятьдесят ярдов прямо, после чего сверните направо». Так я и поступил. Поехал медленно и аккуратно, чтобы незакреплённый мотоцикл в кузове не опрокинулся, а то бензин из бака через пробку потечёт и завоняет всё здесь насмерть.

В городе явно начинались проблемы. На улицах прибавилось полицейских пикетов, расположившихся на всех основных перекрёстках. Не думаю, что это поможет: город Юма построен на плоской, как стол, местности, и строились здесь просторно, чтобы друг друга не стеснять. И заборы вокруг участков здесь тоже не были правилом, поэтому мертвяки могли появиться в любом месте и с любой стороны. Кроме реки Колорадо с её мостами и оросительными каналами, нет никаких иных естественных преград. Но полицейский рефлекс — штука сильная, если что — перекрывай дороги. А вот зачем — это уже дело десятое, правило есть правило.

Странно, что до сих пор не объявили призыва национальной гвардии. А ведь не глупая идея была бы — здесь и так половина населения вооружена, но так бы они ещё были и организованы. Но губернатор помалкивает, да и вообще власти предпочитают отмалчиваться. И что даст в таком случае обещанное военное положение? Перекроют дороги? А что нам дороги, в южной Аризоне-то? Тут весь мир дорога — где не гора, там и дорога.

Городишко Фортуна Футхиллз, такой же по размерам, как и наш Уэлтон, расположился по другую сторону гряды холмов Фортуна, если смотреть от Уэлтона. Если мы, считая от Юмы, были за тесниной, то Фортуна Футхиллз, как следовало из его названия, прижался к подножию горы, но уже перед ней. Это был классический «пролетарский район» — подзапущенные щитовые дома, более чем скромные участки с далеко не новыми машинами, припаркованными перед ними на пыльной обочине, простенькие магазинчики, скорее даже лавки, два трейлерных парка, причём один из них, словно в насмешку, именовался в честь «Удачливых золотоискателей». Местные богатеи здесь вовсе не селились.