Ночные ястребы - Раймонд Фейст

Герцог Мигель, хрупкий человек с аристократическими манерами, сказал:

- Нам очень жаль, что приходится покидать ваш замечательный замок при таких печальных обстоятельствах, ваша светлость. Я был бы рад пригласить вас воспользоваться гостеприимством моего дома, в случае если захотите отдохнуть после похорон брата. Родез находится совсем недалеко от столицы.

Первым порывом Мартина было отказаться от приглашения, но, помня о словах Фэннона, сказанных ему прошлой ночью, он ответил:

- Если мне позволят время и обстоятельства, ваша светлость, я буду счастлив навестить вас. Спасибо.

Он взглянул на дочерей герцога и решил, что если Тулли будет настаивать на необходимости союза между Крайди и Родезом, он будет ухаживать за тихой Мирандой: Инее доставит слишком много хлопот.

Герцог и его дочери выехали в коляске по направлению к порту. Мартин подумал о тех временах, когда герцогом Крайди был его отец. Тогда в замке никому не нужны были коляски: им было не проехать по грязным дорогам герцогства, которые после дождей часто становились непроходимыми. Но с увеличением числа гостей Мартин приказал изготовить одну коляску. Вряд ли дамы, приехавшие с Востока, справились бы с поездкой верхом в придворных платьях. Он вспомнил о том, как во время Войны Врат Каролина ездила верхом как мужчина, в облегающих штанах и тунике, как она скакала рядом со сквайром Роландом, приводя в ужас свою гувернантку. Мартин вздохнул. Ни одна из дочерей Мигеля никогда не будет так ездить. Он подумал: а есть ли на свете женщина, которая разделила бы его любовь к простой жизни? Может быть, лучшее, на что он может рассчитывать, это женщина, которая приняла бы эту его любовь и не жаловалась на его долгие отлучки на охоту или к друзьям в Эльвандар?

Размышления Мартина были прерваны появлением сокольничего в сопровождении солдата. Он принес еще один маленький пергаментный свиток.

- Это только что прибыло, ваша светлость. Мартин взял пергамент: на нем был герб Саладора. Он подождал, пока сокольничий уйдет, - скорее всего, это личное письмо от Каролины. Он открыл его и прочел. Потом прочел еще раз и задумчиво положил пергамент в кошелек на поясе. Постояв еще немного в раздумье, он приказал одному из стражей:

- Найди мастера клинка Фэннона.

Через несколько минут мастер клинка стоял перед герцогом.

- Я обдумал твое предложение и согласен с ним. - сказал Мартин. Я предложу пост мастера клинка Чарлзу.

- Хорошо, - ответил Фэннон. - Думаю, он согласится.

- Тогда после моего отъезда, Фэннон, начни вводить Чарлза в курс дела.

- Слушаюсь, ваша светлость. - ответил старик. Он хотел уйти, но опять повернулся к Мартину: - Ваша светлость!

Мартин, направившийся в башню, остановился:

- Да?

- С тобой все в порядке?

- Конечно, Фэннон. Я только что получил письмо от Лори. Он сообщает, что Каролина и Анита здоровы. Продолжай свою работу.

И, ничего на добавив, он вернулся через большие ворота в башню.

Фэннон немного помедлил. Его удивили тон и голос Мартина. Что-то странное было в его взгляде, когда он уходил.

Бару молча смотрел на Чарлза. Одетые просто, оба они сидели на полу со скрещенными ногами. Слева от Чарлза располагался небольшой гонг, а между ними стояла курильница, наполнявшая воздух сладким и сильным ароматом. Обстановку комнаты, освещенной четырьмя свечами, составляли циновка, которую Чарлз предпочитал кровати, небольшой деревянный сундук и стопка подушек. На коленях у обоих мужчин лежали мечи. Бару ждал, пока Чарлз сосредоточит взгляд в точке где-то между ними. Затем цурани спросил:

- Что есть Путь?

Бару ответил:

- Путь есть верное служение господину и преданность друзьям. Постигая свое место на Колесе Жизни, каждый человек должен знать: Путь состоит в том, чтобы ставить долг превыше всего.

Чарлз коротко кивнул.

- Когда речь идет о долге. Кодекс Воина непреклонен. Долг превыше всего. До самой смерти.

- Это ясно.

- Какова природа долга?

Бару говорил очень тихо:

- Существует долг по отношению к господину. Есть долг перед кланом или семьей. Есть долг по отношению к работе, что дает понимание долга перед собой. Вместе они составляют долг, который никогда не будет до конца выполнен, даже тяжелым трудом в течение всей жизни: это долг стараться достичь совершенного существования - более высокого места на Колесе.

Чарлз опять кивнул.

- Это так.

Он поднял маленький молоток из войлока и ударил им в крошечный гонг.

- Слушай.

Бару закрыл глаза, сосредоточившись, прислушиваясь к звуку, который становился все глуше, удаляясь и слабея. Когда звук гонга совсем затих, Чарлз сказал:

- Найди тот момент, когда кончается звук и начинается тишина. Побудь в нем, так как в нем ты найдешь свой путь. Это твой тайный центр бытия, место совершенного покоя внутри тебя. И вспомни самое древнее учение цурани: долг - это бремя всего на свете, самое тяжелое, какой только может стать ноша, а смерть - это ничто, она легче воздуха.

Открылась дверь, и в комнату вошел Мартин. Бару и Чарлз начали подниматься, но Мартин жестом приказал им оставаться на месте. Он присел между ними, уставившись на курильницу, стоявшую на полу.

- Извините за вторжение.

- Ничего страшного, ваша светлость, - ответил Чарлз.

Бару сказал:

- Многие годы я сражался с цурани и всегда считал, что они достойные враги. Теперь я узнаю о них больше. Чарлз позволил мне попрактиковаться в постижении Кодекса Воина по обычаю его народа.

Казалось, Мартин совсем не удивился.

- И многому ты научился?

- Они такие же, как и мы, - ответил Бару с легкой улыбкой. - Я мало понимаю в таких вещах, но мне кажется, будто мы два ростка из одного корня. Они следуют Пути и понимают Колесо Жизни, как его понимают хадати. Они понимают честь и долг так же, как хадати. Те из нас, кто живет в Вабоне, взяли многое у Королевства: имена богов, почти весь язык, но хадати сохранили многие древние традиции. Вера цурани в Путь очень похожа на нашу. И это странно, так как до прихода цурани никто не делил с нами нашей веры.

Мартин посмотрел на Чарлза. Цурани слегка пожал плечами.

- Может быть, мы видим одну истину на обеих планетах. Кто знает?

Мартин сказал:

- Это из тех вещей, который следует обсуждать с Тулли и Кулганом. - Он немного помолчал, а затем спросил: - Чарлз, ты примешь предложение занять пост мастера клинка?

Цурани моргнул, и только этим обнаружил свое удивление:

- Вы оказываете мне честь, ваша светлость. Да, я приму его.