Высшее образование для сироты, или родственники прилагаются - Мария Вересень

От неожиданности я выпустила котелок и начала нервно озираться. И откуда этот гад знает, что я рыжая, волосы-то под платком! И еще мне было чертовски интересно: откуда я вернулась, куда и с какой целью? И нервировал его вопль «проснитесь» — очень напоминает сюжет из какой-нибудь страшной сказочки про упырей, мертвецов и прочую гадость.

Подхватив котелок, я, продолжая затравленно озираться, оперлась рукой на березу и тут же с ужасом ее отдернула. Показалось, что под корой что-то шевелится, да и кора на ощупь была подозрительно теплой. Я уставилась на дерево ошалевшим взглядом. Ствол из белоснежного становился цвета слоновой кости, березка глубоко вздохнула, и вот уже стоит стройная нагая женщина, кутаясь в длинные изумрудные волосы. Женщина с деревянным скрипом потянулась и уперла руки в боки:

— Ну чего раскаркался? — низким голосом поинтересовалась она.

Я попятилась к Стражу и уперлась задом в пень, на котором сидел ворон.

— Р-рыжая вер-рнулась, — повторил Страж и перепрыгнул на мое плечо.

Я охнула и чуть не упала. Возникло ощущение, что на плечо привесили наши сани, причем вместе с Лейей. Ворон, не обращая внимания на мои страдания, переступил лапами с внушительными коготками и, оттолкнувшись, спрыгнул на снег. Дама приблизилась ко мне и, прищурив пронзительные зеленые глаза, стала рассматривать. Теперь голой почувствовала себя я. Попыталась даже прикрыться котелком. Бывшая береза стянула с меня платок, и волосы рассыпались по плечам. Ворон снова взлетел на пень за моей спиной и представил меня:

— Дур-ра, Вер-рея.

— Я не дура.

— Огр-рызаемся? — Черная голова с огромным острым клювом высунулась из-за моего плеча. Я прикусила язык.

— Несовместимое объединилось?! — спросила береза.

— Ор-ригинальное соединение совер-ршенно чуждого др-руг др-ругу! — похвалил Кар-рыч неизвестно что. — Она помнит?

— Человеческая память кор-ротка…

У меня голова пошла кругом, я совершенно запуталась, пытаясь поймать нить разговора.

— Мы идем за водой? — наконец нахально влезла я в разговор.

Ворон скосил на меня глаз, щелкнул клювом и пробрюзжал:

— Невежливо встр-ревать в р-разговор-ры стар-рших.

Я послушно замолчала и потопталась на месте.

— К Анчутке? — спросила женщина с неудовольствием.

— К источнику, — уточнил ворон.

— Пусть явит свой дар.

— Какой дар?! — встревожилась я.

— Дур-ра, — убежденно каркнул Карыч, повертел головой и пояснил: — Чар-родейство!

— Использовать магию? — догадалась я, пошарила взглядом и наткнулась на пень. Положила на него руку. Пень вздрогнул, высоко взвихрился снег. Я отряхнула снежинки с шубки и отошла в сторону.

Женщина посмотрела на пень, сверху донизу осыпанный белыми полупрозрачными, ледяными, словно стеклянными, цветами. Страж был немного разочарован, видимо, ожидал чего-то более грандиозного и кровожадного. Женщина погладила цветы рукой и улыбнулась, от этой улыбки лицо ее стало хищным. Ворон посмотрел на нее и каркнул:

— Одар-ри ее тоже. — Он повернулся ко мне: — Что попр-росишь?

— Что-нибудь… — пролепетала я.

Женщина подошла к ближайшей березе, ущипнула длинными когтями за кору и сорвала большой кусок бересты. Протянула мне. Я взяла его и чуть не выронила от омерзения — береста на ощупь напоминала кожу, причем живую, мягкую и теплую. Ворон зашагал вперед, я засеменила за ним, сжимая котелок и бересту. Женщина посмотрела нам вслед, зевнула, вытянула руки вверх. Я моргнула глазами: на месте женщины высилась белоствольная березка.

— Кто это? — Я кивнула на березу.

— Р-русалка.

— …?!

— Истинная р-русалка, — пояснил ворон, еще больше меня запутав. Видимо, догадавшись, что я хочу еще о чем-то спросить, он приказал: — Не тр-рещи! — Послушал мое обиженное сопение и посоветовал: — Спр-роси у подр-руги.

Впереди показался небольшой просвет. Шагов через пятьдесят мы оказались на берегу водоема.

Круглой, совершенно прав ильной формы озерцо, к моему удивлению, не было покрыто даже тоненькой корочкой льда. От воды поднимался пар, как будто вода в озере была теплой. Я присела на корточки и осторожно потрогала пальцем воду — точно, теплая. Я выпрямилась и посмотрела в водную гладь. Вода совершенно черная, как будто вылили чернила, непрозрачная и неподвижная, я поднесла палец к глазам, чтобы убедиться, что не замарала его о воду.

— Ну чего стоишь, зови благодетеля! — хрипло каркнул за спиной Карыч.

— Какого благодетеля? — опять проявила я досадную тупость.

— Вот и спасай вас, людишек, добр-ра не помните! Анчутку покличь!

Я решила не обращать внимания на непонятные обидные слова Стража, отнеся их к начинающемуся старческому маразму вкупе со склерозом. Послушно крикнула:

— Анчутка![8]

Над водой вздулся большой водяной пузырь, становясь все выше, как будто кто-то со дна нагнетал в него воздух. Я задрала голову, наблюдая за его ростом, пузырь дрогнул и отек струями воды обратно в озеро, явив нам… черта. Да-да, самого обыкновенного черта рогатого, красноглазого, хвостатого, с копытами на волосатых ногах. Я отступила на шаг назад. Черт преспокойно висел в морозном воздухе, красными глазами с черным вертикальным зрачком рассматривая меня. Таким взглядом смотрят на новую разновидность живого существа, выведенную опытным путем. Я ответила на взгляд черта не менее нахальным разглядыванием. Черт, вернее Анчутка, громко фыркнул, пустив из ноздрей струи горячего пара вперемешку с водой.

— Явилась, говоришь? — спросил у ворона. — Добровольно, без принуждения?

— Пр-рипер-рлась, — подтвердил Страж, — еще и др-рузей пр-ривела!

Черт снова фыркнул и, ловко перебирая копытами по водной глади, сошел к нам на берег:

— Друзей?!

— Мавка, вилколак и вампир-р, — подтвердил Страж. Анчутка покосился на меня, я же, не собираясь вникать в их бредовый разговор, спокойно набирала в котелок воду из источника, коим назывался этот водоем.

— И ты их пропустил?!

— На р-рыжую хотел посмотр-реть, — объяснил Карыч. — Они угощение пр-ринесли.

Черт поскреб когтями щетинистый подбородок и неожиданно обратился ко мне:

— Кто тебе посоветовал прийти к нам?

Я махнула котелком, рискуя вылить из него всю воду:

— А мы Стража угощать пошли.

Черт поперхнулся и захохотал, ворон хрипло его поддержал, я молча наблюдала этот взрыв веселья.