Мастер полета - Мария Быстрова

Подруга кивнула со знанием дела.

— Увертливые твари, не верится, что это люди. Я видела одного воленстирца в бою… Точнее, его метнувшийся силуэт, когда сбрасывала ему на голову зажигалки, и ведь наверняка не сдох.

— Хорошо еще маг не попался… Эти вообще какие-то обкуренные. Дым на них не действует, усыпляющий газ тоже, огонь не берет, а мечом… попробуй такого достать. Кстати, ты же из Моркена прилетела? Какие потери у вашей пехоты?

— Не такие, как у вас. Но недавно уступили еще один населенный пункт. Говорят, в плен попало тридцать боевых магов.

— А к кому?

— Вроде к рорцам.

Парень вздохнул:

— Это плохо.

Оба замолчали. Вот ирония… Даже Ингрид есть о чем поговорить с Ройсом, она видела фронт, знает всю подноготную сражений, уже за что-то награждена, а я… лишняя в их компании. Почему-то захотелось быстрее попасть в гостиницу.

— Ингрид, я и вся школа гордились тобой, когда узнали о награде.

Девушка указала на серебряную звезду:

— Ты об этом? Не поверишь, летала вторым пилотом с командиром — он меня ни в какую не хотел в одиночный отпускать. Переживал. И, видно, так переживал, что пропустил атаку чужого мага. Пока он там в себя приходил, я машину домой отвела. За спасение и выдали эту звездочку. По-глупому как-то. Зато теперь запретить мне летать никто не может. Рихтер бесился, конечно… — она звонко рассмеялась, — но мне что с того? Правда?

В этот момент экипаж резко остановился, в окно постучал армеец:

— Проверка документов.

Ройс нам подмигнул и, забрав карточки и бумаги, выбрался наружу. Демоны лоранийские. Если и дальше будут проверять на каждом углу, то в конце концов кто-нибудь из солдат заметит отсутствие у меня на пальце золотого кольца. Надо перчатки надеть, что ли…

— Но если честно, — шепотом продолжила Ингрид, — когда мы летаем во вражеский тыл, у меня до сих пор поджилки трясутся.

Благодарение богам, и вторая проверка прошла успешно.

— Во сколько начнется церемония?

— В час дня.

Отлично, отосплюсь хотя бы. Когда экипаж остановился, я взяла сумку и вышла на улицу. Не проспект, конечно, но тоже вполне приличный городской район. Все здания из кирпича и с красными крышами. Над массивной дверью висела вывеска «Горский дом».

Я обернулась к друзьям:

— До завтра, и помните — обо мне никому ни слова, иначе меня где-нибудь тут на кипарисе и повесят. Лорд Гарс в городе.

— Он бывает в гарнизоне и в закрытых кварталах. Вряд ли вы встретитесь, — обнадежил Ройс.

— Вот и ладненько.

Дождавшись, пока экипаж скроется за поворотом, отправилась вселяться в гостиницу.

В сознание ворвался голос Хельги:

«Дорогая, ау! Проснись!»

Подруга излучала непривычное возбуждение, смешанное с предвкушением чего-то эпохального. У меня же раскалывалась голова. В комнату проникал неприятный дневной свет… Демоны. Который сейчас час? Боль пульсировала в висках, и почему-то ломило мышцы.

«Десять! — доложила бывшая актриса. — Что с тобой? Ты не спала?»

Вроде спала, и кровать удобная, и номер большой, уютный — на последнем этаже под скатом крыши, но чувствовала себя почему-то разбитой.

«Давай просыпайся, сейчас придут мои девочки — превратят тебя в богиню и туфли принесут. Свои ты, конечно, не взяла, растяпа?»

Туфли?

«Они не влезли в мою сумку».

«Ты неисправима! Но все учтено, не могу же я позволить своей лучшей подруге явиться на церемонию в шикарном платье и в ботинках. Это немодно даже во время войны! Краситься ты тоже не умеешь, так что будь готова. Прическа, туфли и макияж».

«А…»

«Целую, до встречи!»

Вот вредина. Но сил ругаться в ответ на самоуправство бывшей актрисы не осталось. Мир шатался, перед глазами мелькали черные точки. Срочно нужен холодный душ и сытный завтрак!

Перекусив, я пришла в себя. Что-что, а кормили в «Горском доме» отменно — мясное рагу с пирожками и самый настоящий воленстирский кофе. Забавно. В нескольких десятках километров к западу наемники Бирлека штурмуют подходы к Рашарсту, а торговые корабли так и возят из северной страны вино, кофе и фрукты.

Три юные брюнетки явились вовремя, с собой они принесли мешок с косметикой. Издевались надо мной несколько часов — расчесывали спутанные волосы, натирали кремами бледные щеки и выщипывали брови. Когда пытка закончилась и мне подали зеркало, я оторопела. От обычной лоранийской девушки не осталось и следа. Теперь на меня смотрела холеная имперская аристократка, похожая на фарфоровую статуэтку. Лицо обрамляли мягкие локоны, уложенные делано небрежно, будто растрепанные легким морским бризом. Темные глаза стали выразительными и яркими, благодаря теням приобрели медовый оттенок, а губы заблестели нежно-розовым цветом. Ну прямо само совершенство! Неужели это невесомое существо в облаке золотистого шелка — я? Вах, как хороша! Правда, платье коротковато спереди, но зато материал отличный — жарко не будет.

До магистрата добралась пешком — он действительно находился в десяти минутах ходьбы от гостиницы. Мраморные стены учреждения украшали толстые колонны и цветные витражи, стояли цветы в кадках, повсюду реяли флаги. Никого не волновало, что земля под ногами периодически подрагивала от далеких взрывов, а в небе с грохотом ускорялись «Горные орлы», — бракосочетания проводились как положено.

При моем приближении дежурившие у входа армейцы и гости сворачивали головы. Брр! Прибью Хель! Еще и туфли эти неудобные! И супермайку пришлось оставить в гостинице!

Первыми со мной поздоровалась чета Шивзов. Вивьен явилась на церемонию в брюках и корсете. Умная женщина!

— Яна! — Она восхищенно рассматривала мой наряд. — Ты неотразима! Почему-то всегда считала тебя серой мышкой, а тут прямо… райская птица. Зачем прятать такую красоту?!

— И я тоже рада вас видеть.

Алекс притянул супругу к себе. Парень окончательно сбросил лишний вес и теперь выглядел неотразимо в мундире с тремя звездочками на груди.

— Ну, Яна, ты как шило в мешке, — тихо фыркнул он. — Смотри, если наш наставник тебя здесь обнаружит, боюсь даже предположить, что он с тобой сделает… Да что там… со всеми нами.

Вивьен толкнула муженька локтем:

— Мы же договорились не обсуждать эту тему!

— Я слышал, в Ведомстве есть камеры высокого комфорта…

— Алекс! Прекрати!

За спиной послышался еще один знакомый голос:

— Его милость не станет запирать ее в камере, как только он увидит такую красоту — запрет ее в совсем другом помещении…

Резко развернувшись, посмотрела в озорные глаза Брэда Милмана. А рядом с ним находилась самая прекрасная и счастливая во всей империи девушка. Черные волосы, украшенные серебряными заколками, каскадом падали на плечи. Платье у Хельги было необычным — красное до колена, с тремя уровнями рюшей, пышным кружевным бантом на пояснице и длинным шлейфом.