Мастер полета - Мария Быстрова

— Дорогая, ты великолепна! — Банальные слова, но зато от души.

Мы обнялись, у подруги заблестели глаза.

— Вот только макияж портить не надо! — наигранно строго произнес Брэд, даже не посмотрев в сторону своей невесты. — Я уже вижу журналиста.

— Прости. Соскучилась.

Не только она. Какое счастье снова собраться всем вместе! А вот и Ройс с Ингрид подъехали.

— Так! Идите все сюда! — командовал жених. — Встаем в ряд, сейчас этот юный господин будет делать мгновенный коллективный портрет!

Мы выстроились рядом с Хельгой, а около Милмана собралась внушительная группа мужчин в парадных комбинезонах. Парень в шляпе поставил перед нами коробку на ножках и долго крутил линзы, в его руке периодически сверкала какая-то палка. Наконец нас отпустили.

Ройс подвел ко мне Ингрид, одетую в простую белую блузку и многоярусную юбку шоколадного цвета.

— Дорогая супруга, позволите вашу руку?

Я фыркнула:

— Нас быстро раскроют. Кольца-то нет.

— Ничего. Как-нибудь выкрутимся. В любом случае я не могу позволить этим прожженным коршунам даже надеяться на вашу благосклонность, девушки. Давайте поторопимся, церемония вот-вот начнется.

Внутри магистрат оказался не менее красивым, чем снаружи. Сквозь витражные окна проникали лучи света, образуя иллюзорный коридор, по которому к распорядителю и пойдут молодожены, ковровую дорожку усыпали белые цветки.

Согласно имперским традициям неодаренные граждане клянутся друг другу в верности перед гостями, обычные маги символично обмениваются кровью в присутствии ведомственных контролеров, ну а для пилотов свадьба является простой формальностью. Распорядитель записывает в книге, что маг полета такой-то вступил в брак с магиней полета такой-то. Девушку официально принимают в семью мужа, если тот аристократ, кроме фамилии и кольца, она получает и титул.

За церемонией мы следили, расположившись в первом ряду. Пусть Хельге и не удалось захомутать какого-нибудь графа или герцога, но держалась она с достоинством царицы. Красотка! А вот Ингрид наблюдала за подругой с плохо скрываемой грустью.

— Вы так и не помирились?

От моего вопроса девушка вздрогнула:

— Нет, — и самодовольно повела плечом. — Смешно. Он требовал, чтобы командир корпуса запретил мне летать на боевых машинах, но общаться со мной даже не пытался.

Кого-то мне это напомнило.

— А ты? Пыталась с ним поговорить?

— Вот еще. Зачем?

— Столько времени уже прошло. Если бы ты призналась ему в своих чувствах…

Ингрид наградила меня ледяным взглядом.

— Каких чувствах? Он должен попросить прощения, а потом мы поговорим о всяких там… чувствах.

— То есть ты полетела служить в гарнизон Бэла, чтобы дать ему возможность перед тобой извиниться?

Все-таки у меня очень чудные подруги!

— Где это видано, чтобы приличная девушка извинялась перед юношей? — строгим тоном проговорила баронесса. — Если бы Рихтер счел уместным сделать шаг к нашему примирению, я, пожалуй, еще подумала бы. А так… Гордец какой нашелся. В бездну.

М-да. То, что подруга дура, она обязательно когда-нибудь поймет, главное, чтобы не было слишком поздно.

В зале тихонько звучала арфа, порой в унисон с далекими взрывами звенела огромная хрустальная люстра. Распорядитель — господин в белом — задал вопрос жениху:

— Готовы ли вы, мистер Брэд Милман, взять в жены мисс Хельгу Холдар?

— Уже взял.

Мужчина нахмурился и после паузы наконец торжественно изрек:

— В этот день в присутствии свидетелей я объявляю вас мужем и женой, о чем делаю запись в большой книге бракосочетаний.

Радостные крики «ура» на секунду заглушил пролетевший над зданием «Горный орел». Брэд надел невесте на палец кольцо, которое та и так носила уже полгода. Затем начался этап поздравлений, и только потом вся толпа отправилась гулять на набережную. Сослуживцы Милмана с интересом поглядывали на нас с Ингрид, но пока Ройс был рядом, никто из пилотов на близкую дистанцию для знакомства не выходил.

— Почему ваши дирижабли так часто облетают город? — спросила я его, когда Хельга с Милманом отправились вдвоем гулять на пирс, оставив остальных прохлаждаться в тени кипарисов.

— Возят магов из военной разведки, те ищут лазутчиков и отслеживают общий магический фон.

Баронесса нахмурилась:

— Не верю, что можно просто так сюда проникнуть! Везде посты, документы проверяют, допуски, кольца.

— Исключать ничего нельзя, — парень пожал плечами. — Местные горцы и до войны не скрывали своих симпатий к Рорскому царству. Есть сведения, что гильдия частично перешла на их сторону, уже не говоря о некромантах. Это вообще беда номер один. Мало того что их не хватает, так и оставшиеся скоро разбегутся.

— А почему не хватает? Разве их дар редок?

— В год выпускается не больше двадцати адептов. Но я о другом. Некроманты управляют неупокоенными только в бою. Есть тот, кто контролирует их всех в остальное время.

— Хкин?

— Вовсе не обязательно, хотя и не исключено. Магический департамент бросил все дела, агенты ищут источник — неизвестного мага, постоянно питающего схему, контролирующую рорские трупы.

— Откуда ты все это знаешь?

Мимо промаршировал взвод солдат, я тут же приготовила документы для проверки.

Ройс засветился от гордости.

— Джон у нас теперь большая шишка. Ему не сообщают, но… кажется, мой брат займет место начальника немагического департамента.

— Ух ты!

— Да, мы все рады за него. Двадцать пять лет — и уже глава департамента.

— Поздравляю…

Я подавила зевок и задумалась. Источник. Могли он находиться в форте Крик? В лаборатории? Вполне. Перед внутренним взором поплыли знакомые картинки. Скорчившаяся в углу Юна, Тайл… Ева. Синие глаза. Вернуться бы туда и камня на камне не оставить от проклятой крепости. Да… Отыскать Хкина и убивать медленно, смакуя его боль, ненависть и бессилие. Глухая злость темной тучей заполняла ауру…

— Эй, ты что?! — шикнула на меня Ингрид.

А? Пальцы кололо… На землю посыпались искры… Что это такое? Пришлось срочно сбросить лишнюю энергию в пространство.

— Убила бы рорских ублюдков… и воленстирских.

— Я тебя понимаю. Но зачем так искрить, особенно в присутствии армейских офицеров?

Боевики подозрительно уставились на меня. Виноватая улыбка их не остановила, и оба двинулись навстречу.

— Мэм, какие-то проблемы?

Ну вот, уже и в тонком диапазоне смотрят.